Потому я не отступлю, Даша!
— Тогда я просто говорю нет, — вспылила Даша.
Меньше всего ей сейчас хотелось рассказывать о своей жизни и о причинах, по которым она не могла, не должна была привязывать Баадура к себе. Всё было так красиво, так волшебно, и вот…
— Где мой телефон? Я вызову такси.
— Даша, не глупи. Я сам тебя увезу. Может, ты и права: побудешь одна, поразмыслишь. Пожалуйста, не оставляй букет, не обижай меня. Забери.
— Возьму, конечно, — кивнула Даша. — Но уеду всё же на такси. Обещаю подумать, но вряд ли передумаю, Баадур! Не хочу обманывать.
И ты подумай. Договорились?
— Нет, — покачал он головой. — Именно в этом вопросе я категоричен и останусь при своём.
* * *Через полчаса Даша тихо плакала, глядя в окно такси и прижимая к себе букет. Если до завтрашнего вечера Баадур не одумается, не оставит своих идей, она всё расскажет ему. И тогда он сам откажется от своей затеи.
Только волшебство и очарование будет уже не вернуть. Если он засомневается хоть на миг, узнав правду, Даша никогда больше не сможет быть с ним.
Баадур всё же позвонил ей вечером, они поболтали ни о чём, однако сильное напряжение так и не отпускало их обоих. Баадур был глубоко уязвлён, а Даша испугана и расстроена.
На следующий день, приехав в центр, Даша нарочно загрузила себя работой так, чтобы некогда было думать и страдать. Нина удивлялась такому всплеску трудового энтузиазма у подруги, но поддерживала все начинания Даши.
Они покрасили валиками стены в двух самых больших комнатах, тех, в которых раньше располагались группы.
Затем разбили цветник на пятачке возле здания, очистив всё от сорной травы. Натаскали с озера камней и выложили импровизированный заборчик вокруг цветника.
* * *День клонился к вечеру. Даша и Нина, уставшие, но довольные, доделывали уборку в подсобном помещении, когда раздался шум мотора. Потом шум смолк, хлопнула дверца автомобиля, и в ворота кто-то постучал.
Даша и Нина переглянулись.
— Кто там? — звонко крикнула Даша и тут же пожалела об этом.
Лучше бы не обнаруживала себя, тем более, их с Ниной машины загнаны во двор.
— Даша, это Денис. Открой, пожалуйста!
— Помнишь, как пела Тося в книге про девчат? — прошептала Нина. — Горе горькое по свету шлялося, и на нас невзначай набрело.
Даша прыснула, хотя, признаться, было не до смеха.
— Даша, я ведь слышал тебя! Не валяй дурака, открой. Я же тебя не съем! — Денис снова постучал.
— Да кто ж тебя знает, сердешный, — насмешливо крикнула Нина. — Мы уж теперь ни в чём не уверены.
