- Уладим мелкие дела и сразу домой.
- Вы, правда, меня не казните, или так говорите, чтобы я не доставляла пока вам проблем? Не сопротивлялась? - конечно, сомнения оставались. Я ведь помнила, что говорили о вардах клана Бессон, чтят законы и жестоки. Я не желала прочувствовать эту жестокость на себе в полной мере.
- Ты моя женщина, Ниори, и неприкосновенна. Можешь тут хоть всех посетителей вырезать, я и пальцем не шевельну, чтобы тебе помешать и уж тем более наказать. То, что этот покойник говорил о тебе, о пытках - это правда?
- Отчасти,- шепнула я, - я родилась знахаркой с магией земли, тьма появилась в плену.
То, что там было, я никогда и никому не расскажу, вард Итан. О таком не говорят. Такое забывают, стирают с памяти и делают вид, что было это не с ними. Но да. Сказанное им, правда. Живыми от гуронов не уходят. И я не ушла. Я оживший мертвяк. Таких, как я, жгут.
Меня сжали, нежно, но сильно.
- На моей земле никого не жгут. Дома ты расскажешь мне, что считаешь нужным, в спокойной обстановке, покушав и приведя себя в порядок.
- Помолчав, добавил, - Давить я не стану, но на некоторые вопросы тебе придется ответить.
-Хорошо,- скрывать-то мне в принципе больше нечего. Все самое гадкое сегодня уже выплыло наружу, остальное мелочи.
Глава 23"
"Через пару минут вардиган вывел меня на улицу. За нами шли Обертон и Селестина. Моя подруга плакала, уткнувшись своему мужчине в бок, я даже смотреть в ее сторону боялась. Что я прочту на ее лице? Презрение или обиду за то, что скрыла кем являюсь.
Мне было так горько, трясущимися руками я хваталась за кафтан Итана и не отрывала глаз от земли. Видеть окружающих, их эмоции ... Судорожно сжав ладони, я внезапно поняла, что мы остановились. Вокруг царила тишина, словно одни мы были на целой улице.
Подхватив, меня усадили на сидение повозки, и мы тронулись в обратный путь.
Селестина всхлипывала, а я сидела истуканом и разглядывала собственные руки. На них засохшей корочкой местами виднелись кровавые разводы. Рукава куртки тоже были выпачканы.
Выкину, пронеслась в голове мысль. И тут же я вспомнила, кто подарил мне эту куртку. Не, не смогу. Это память о ви Марко и его сыне, а еще о сероволосом Корте. Я попыталась осторожно отскрести пятна.
- Не трогай. Вы все выбросим, - Итан склонился надо мной и нежно касался то носом, то подбородком моей макушки.
- Нет, - прошептала я, - она мне дорога. Эта память.
- Куртка?
- Да, куртка, сапожки, даже сумка. Это все не мое, мне подарили.
