Проснулась я в комнате одна, но вторая половина постели была смята и на подушке четкая вмятина от головы.
Ясно, я снова спала не одна.
Вздохнув, я спустила ноги на холодный пол. Поправив лямочки сорочки, которые так и не укоротила, прошлась к шкафу. В нем должна была висеть рубашка вардигана, та самая, в которой я ходила днем. Распахнув простые, даже чуть грубо сделанные дверки, узрела лишь пустые полки. Рубашки не обнаружилось. И что теперь ходить в ночной сорочке еще и днем. И где вся та роскошь, что была куплена вчера.
Видимо мне ее носить пока не полагается.
Вернувшись, я снова села на кровать. И чем заняться? Перспектива провести весь день запертой в четырех стенах меня пугала. Дверь щелкнула, и в комнату вошел вард Итан. Его густые черные волосы были влажными и слегка вились, а накинутая, но не застегнутая серая рубашка подтверждала, что он недавно принимал ванну. О, вот и еще одно развлечение! Могу поплавать в огромной деревянной лохани, ну или если совсем тоскливо станет - кораблики в ней запускать.
Конечно, краски я немного сгущала, по сути-то, я еще толком взаперти и не сидела.
- Уже проснулась?- поинтересовался зачем-то вардиган, будто не видно, что сижу, свесив голые ножки. - Через десять минут завтрак. Ты будешь жить в моей комнате, так что пойдем, переоденешься.
- А это обязательно? Может, я здесь поживу пока, - тихо поинтересовалась я."
"- Пока!? - на его лице промелькнула нехорошая улыбка,- Пока что Ниори? Пока не вступит в права весна, и ты не предпримешь очередной побег.
Я все слышал, весь ваш разговор с Селестиной.
Мое лицо вспыхнуло от досады. Кто же меня тогда за язык тянул, молчала все время и дальше бы о планах не распространялась.
- Я не настолько глуп. Я столько лет сживался с мыслью, что буду одинок. И полагаешь теперь, получив тебя, я позволю тебе исчезнуть, - его глаза опасно сверкнули. - Не будь так непростительно наивна.
Не дав опомниться, он скользнул ко мне и, схватив правую руку, прижал меня к своему телу. Это произошло так быстро, что я опомниться не успела.
Что-то холодное обхватило руку, вспыхнуло огнем, немного обжигая, и сжалось, словно в кожу врастая. Я вскрикнула и дернулась, не понимая, что происходит. Что он на меня надел!?
Как ни странно, меня отпустили. Отшатнувшись, я поднесла запястье к лицу. На моей руке красовался ритуальный браслет. Широкое серебряное металлическое украшение. По всей его поверхности были нанесены изображения неизвестных мне рун. Они красиво мерцали, завораживая.
