- А кухня? Могу я что-то изменить там?
- Кухней Гласа занимается, - выдал он. - Там у них все отлажено...
Я замерла, вот надо было Итану о ней вспоминать!?
- А забыла, прости, твоя любовница, - грубо перебила его я,- тогда, конечно, на кухню нам лучше не заходить.
- Я ведь сказал, что она уедет через неделю, ты дослушала бы сначала, а потом бурчала, как старушка,- беззлобно подколол меня этот несносный тип.
Неужели он не понимает, как мне неприятно обсуждать или даже слышать о его любовнице. Гласа вела себя в доме как состоявшаяся хозяйка.
Представляю, насколько она меня ненавидит. Теперь понятно, почему она так шипела на меня. Вдруг захотелось и ему вот также ответить, припомнить мужчину, что был в моей жизни, чтобы понял каково это - слышать из уст той, что должна быть только твоей, восторженные или просто нежные слова о другом. Вызвать ревность. Интересно, а станет ли он мучиться этим чувством.
- Прости,- в моем голосе слышалась кротость, но я задумала коварство. Отстранившись от него, я вновь подошла к шкафу.
На полочках была аккуратно сложенная одежда. Платья, нижнее белье, сорочки, гамаши и чулочки, висели туники и даже женский кафтан.
- А где моя куртка? - я отвернулась от него, поэтому мою подлую улыбку увидеть он не смог. - Это подарок Вьюго, - выдержала паузу, делая вид, что призадумалась, - странно ты сказал, что я пахну веником из полевых цветов, а он что травой после дождя поутру. Мне как-то его вариант больше нравится. А почему так? Почему запах вы слышите по-разному?
Вот теперь осталось сделать лицо проще и наивнее, и ждать реакцию.
Приревнует или нет. Обернувшись к Итану, я мгновенно пожалела о своей проказе. На меня в упор, не мигая, смотрел Иной - туманник. И взгляд этот был наполнен тихим бешенством.
- Тех вещей нет, - с шипящими интонациями процедил он, - я лично сжег их. У тебя не будет ничего напоминающего о нем, - сглотнув, отступила, совсем не такой реакции я ожидала от своего мужа. - Ты пахнешь полевыми цветами и утреней росой, я найду и уничтожу этого жалкого Древнего, если ты хоть раз еще назовешь его имя.
Ты поняла меня!?
Он смотрел в упор, словно гипнотизировал. Значит, ему можно своих любовниц вспоминать, а мне и имени другого произносить не разрешено. Благоразумно промолчав, я закрыла изящные дверки шкафа из светлого дерева. Продолжать разговор смысла не имело. Дерзить ему или пререкаться себе дороже.
Не зная, куда себя деть в этой комнате, я прошла к окну и выглянула на улицу. По дорожкам аллеи бегали дети.
