Неужели теперь поездку придется отменять. Умоляюще я взглянула на Итана, как бы прося что-нибудь придумать.
- А со мной в одном седле поедешь? - немного подумав, спросил он.
- Конечно,- обрадовалась я.
- Но ездить верхом тебе все же придется научиться, но этим мы займемся позже. Собирайся.
- Ага, - подскочив, я рванула к шкафу,- а что брать?
- Мы едем на два дня, поэтому возьми смену белья, платье да что-нибудь полегче, чтобы в доме ходить.
После этих слов Итан вышел из комнаты, оставив меня стоящей посреди комнаты в раздумьях.
Замерев, я подождала, пока щелкнет замочек, но этого не случилось. Не запер, значит.
Схватив сумку, с которой я сюда и приехала, я быстро закинула в нее пару панталончиков, ночную сорочку, домашнее платье веселого желтенького цвета с кружевным воротничком и рукавами фонариками. Потом прихватила теплую тунику и гамаши. Немного подумав, добавила ко всему еще носочки и тапочки. Закрыв сумку, я отложила ее в сторону. Ну вот, я одета и вещи собраны.
Два дня вне этих стен. Это же праздник.
Океан. Интересно, какой он здесь в мире снегов и льда. Скован и сломлен. Нет, такую мощь подавить невозможно. Океан несокрушим.
Дверь снова приоткрылась.
- Я все вещи сложила, когда поедем,- не оборачиваясь, спросила у Итана
- Что натерпится его окончательно к рукам прибрать, рано радуешься, убогая, он еще не твой. Отъела мясо на костях, думаешь - красивее стала. Да нет, как была заморышем с глазищами на пол рожи, так и осталась.
Обернувшись, я увидела вошедшую Гласу. Сколько же в ней яду.
Интересно она сама себя не травит слюной своей. Погруженная в свою ненависть Гласа даже не услышала, как в комнату вслед за ней вошел Итан и замер позади. Не выдала его присутствие и я, было интересно, как он отреагирует на ее слова. Но он молчал, лишь во взгляде появилась опасная сталь.
- Ты правильно вещички сложила, - продолжила свои словесные укусы Гласа, - теперь вообще проваливай отсюда туда, откуда тебя Стужа принесла.
- Мне кажется Гласа, это не совсем твое дело, - попыталась огрызнуться я.
Но куда мне с ней тягаться. Услышав мое замечание, она скривилась так, словно ей кирпич на ногу уронили. Бешенство вот, что испытывала она и даже не пыталась скрыть его.
- Ты убогая, седая девка, не забывайся, - пригрозила мне любовница мужа. - Он делит постель со мной, а ты нужна лишь для потомства. Думаешь, ты так уж необходима ему, а вот и нет. Ты разродишься своими ублюдками и он выкинет тебя. Ты же ущербная. Страшная, худая, как смерть.
