И здесь! Похоже, попутчица наша контрабандой шмоток занималась. То-то дерганая такая была. Если бы местные торговцы прознали, несдобровать бы ей. Но не будем о покойных плохо, нам ее темные дела только на руку оказались.
Я подтащила к себе пару носков красивого голубенького цвета, такие пушистые и мягонькие на ощупь.
- Селестина, - тихо позвала я, - а можно мне носочки?
- Ой, милая, да набирай себе все, что по размеру подходит. У нас же с тобой комплекция разная, нам тут делить нечего. Что-то увлеклась я, красавчик этот гер нам час всего дал.
Возьмет и уедет без нас, с него станется. Так что быстро разбираем все по чемоданам. Если что, потом уже на месте еще раз все поделим.
Так и сделали. Очень быстро Селестина раскидала вещи по двум чемоданам. Причем, я заметила, что мой был потолще ее.
-Так, тебе какой плащ, этот? - перед моим лицом тут же был развернут черный шерстяной плащ с глубоким капюшоном отделанный черным мехом. - Или этот? - второй был серый с красивой белой меховушкой.
-Первый, - быстренько определилась я.
- Вот и славненько, его и оденешь! - в меня полетел черный плащ. На ощупь он оказался мягким, а по весу неожиданно легким. Я потерлась чекой об мех на отделке и накинула на плечи обнову.
Дальнейшие сборы заняли у нас примерно минут десять. После чего мы закинули в чемоданы наши собственные сумки и отправились на выход искать гера. Я же была безумно рада еще и тому, что книги мои никуда не делись и не пропали."
"Пока мы были заняты внезапно появившимся у нас гардеробом, на улице стало совсем светло.
Солнышко пригревало не по-осеннему сильно. Да и народу вдоль дороги поприбавилось. У нашего временного домика столпились молодые мужчины, в серых длинных кафтанах, которые практически полностью скрывали их ноги. Я даже не обратила бы на них внимание, если бы не шепот, долетавший до меня с их стороны.
- Я же говорил, что там женщины.
- Какие красивые обе и что, правда, свободные?
- Да вроде да.
- Может, познакомимся с ними?
- Да поздно их уже гер Обертон заприметил, говорят, как с ними побеседовал, так сам не свой вернулся.
Велел обозы не выпускать, пока он сам не уедет.
- Да-да, - подтвердил слова говорившего другой мужчина. - Он самолично повозку готовит, все, что есть одеяла на станице, в нее стащил. А сам как шальной метается. Странно все это.
-Да он же Иной, чистокровный. Кто же знает, что у него в голове творится, но лучше не нарываться. Бессоны, вообще, бешенные.
