У батьки моего так семеро детей, меня и не хватились сразу, по разным обозам все сидели. Ох, сколько страху я пережила. Как утречком проснулась на руках незнакомца, чуть не померла. Ох, и кричала, и вопила, и угрожала, и с кулаками кидалась. А он знай, тащит меня вперед и ухмыляется, а у самого глазищи, что огонь пылают, кожа серая, волосы до зада достают. Красивый, конечно, но там со страху не до привлекательности его было. Так и притащил сюда. Тут в ту пору только пара домов была, да ямы под фундамент крепости выкопаны.
А варды наши мальчишки еще, не многим старше меня. Хорошее время было, считай, Шорхат на моих глазах в столицу вардана вырос, а палатки военные в дома превратились.
Так рассказывая мне свою историю, женщина сноровисто накрыла на стол. Салат. Шесть тарелочек с яичницей, горка вареного мяса, какая-то зелень отдельно на дощечке. И все это ароматно пахло, будоражило и без того разыгравшийся аппетит. Осталось только дождаться остальных и можно завтракать. Как назло, предательски, на всю кухню зажурчал мой живот в припадке голода.
Ох, как неудобно. Мое лицо пылало от стыда.
- Ну, чего ты? Хочешь, есть, так не стесняйся. Еды у нас хватает. Что-что, а хозяева в этом не ограничивают, готовим, как видишь, всем одинаково: и вардам, и мужикам, что в доме работают. Бери вон мяско, на хлеб клади и ешь на здоровье, - окинув меня взглядом, женщина запричитала. - Худенькая вся, что тростиночка. Откуда же ты пришла. Самое маленькое платье мешком на тебе висит. Отъедаться тебе надо.
Так что не стесняйся, ешь столько, сколько хочется. Главное, чтобы впрок шло, а то смотреть-то страшно."
"Не такая я уж и тощая, ну да, лишнего нигде не висит, но ветром-то еще не сносит. Словно услышав мои мысли, снова заурчал живот, призывая одуматься и отъедаться, как следует. Так что я сидела и весело поглощала вкуснейший свежий хлеб с мясом. Вот оно счастье.
Я уже доела второй ломоть хлеба когда, наконец, вернулись завтракать женщины. Незаметно я рассматривала тех, с кем теперь буду работать и надеюсь дружить.
Селестины мне очень не хватало. Вроде и знакомы всего ничего, а скучаю по ней. Рядом со мной села молоденькая черноволосая девушка с некрасивым шрамом, тянувшимся от мочки уха до уголка рта. Тонкая бледная черта, рассекающая щеку, портила ее, делая непривлекательной. Она была серьезна и молчалива. Ела размеренно, не поднимая глаз. Стеснялась.
Напротив меня села моложавая полноватая женщина с задорными глазами.
