К востоку от Эдема

"

"Они вошли в кондитерскую Белла и сели за столик. В том году помешались на пряной сельдерейной шипучке — так же, как в прошлом на мускатной содовой с мороженым. Абра помешивала соломинкой пузырьки в стакане и думала над переменой в отце.

— Не думаешь, что тебе стоит разнообразить компанию? — сказал однажды он.

— Я помолвлена с Ароном.

— Помолвлена! — презрительно фыркнул он. — С каких это пор дети стали женихаться? Раскрой глаза, дочка. Тебе что, кавалеров не хватает?

Потом она вспомнила разговор родителей о том, что приличные семьи должны знаться с приличными, а один раз даже услышала намек, что семейный позор рано или поздно раскрывается.

— Знаешь, что мы можем сделать? Это так просто со смеху помрешь!

— Что?

— Жить на ферме твоего отца, вести хозяйство. Папа говорит, там земля хорошая.

— Ни за что, — отрезал Арон!

— Почему?

— Я не желаю быть фермером. И моя жена не будет фермершей.

— А я хочу быть женой Арона Траска, и мне все равно, кто он.

— Я хочу учиться в колледже.

— А я буду помогать тебе, — повторила Абра.

— Интересно, где же ты достанешь деньги?

— Возьму и украду.

— Мне надо уехать отсюда. Терпеть не могу, когда надо мной смеются.

— Очень скоро все позабудут.

— Как бы не так — позабудут. Мне еще два года до окончания школы. Не выдержу я здесь.

— Арон, неужели ты меня бросишь?

— Не выдумывай… Дернуло же его взяться за то, в чем он ни черта не смыслит!

— Зачем ты так об отце? — упрекнула его Абра. Если бы дело выгорело, перед ним бы все преклонялись.

— Но ведь не выгорело же! А мне теперь отдувайся. Стыдно ребятам в глаза смотреть. Ненавижу его, ненавижу.

— Сейчас же перестань! — строго сказала Абра. Как ты смеешь так говорить?

— Откуда мне знать, может, он и про маму соврал?

Абра покраснела от возмущения.

— Всыпать бы тебе хорошенько, Арон Траск! Сама бы отшлепала, если бы не люди. — Она посмотрела на его красивое лицо, искаженное обидой и злостью, и переменила тактику. — Почему ты не спросишь его про маму? Просто подойди и спроси.

— Не имею права. Я тебе честное слово дал.

— Ты честное слово дал, что не проболтаешься о нашем разговоре.

— Да, но если я спрошу, он тоже спросит, почему я спрашиваю.

— Никакого сладу с тобой! — воскликнула Абра. — Упрямый, как избалованный ребенок. Хорошо, я освобождаю тебя от клятвы. Спроси.

— Не знаю, захочется ли спрашивать.

— Знаешь, а мне иногда до смерти хочется исколотить тебя. Прямо руки чешутся! — воскликнула Абра. — И все равно… Я тебя люблю, Арон.