– Подумаешь… Я вообще могу к тебе сюда не заходить! Сиди тут одна, скоро заплесневеешь вместе со своим архивом! Вместо того чтоб спасибо сказать, она… Да пошла ты, вообще, знаешь куда?
Гордо поднявшись и очень прямо держа спину, она шагнула к двери, потом хлопнула ею за собой сердито. Вздрогнув, Соня осела на стуле, поморгала, пожала ей вслед плечами. Потом вытянула медленно нижний ящик стола, достала пакет с овсяным печеньем. На обед идти не хотелось. Надо бы встать, чайник включить… Нет, что сегодня за день такой? Нервный, скандальный, голодный.
И даже печенье такое… противное. Затхлое, отсыревшее, невкусное. Все, все кругом противное…
К обеду, как она и ожидала, организм удачно справился со всеми влетевшими в него утренними неприятностями, и даже настроение образовалось довольно сносное. Тем более, Лидия Петровна, вконец расщедрившись, отпустила ее пораньше, прямо с обеда. И автобус быстро пришел. И до дому доехала без пробок. И Вера Константиновна оказалась дома – сунула ей в прихожей целлофановый пакетик с лежащей в нем пачечкой тысячерублевок.
Соня взяла его с опаской – сроду она таких деньжищ в руках не держала. Томочка у нее зарплату всегда всю до копеечки забирала – как она говорила, на общее хозяйство. Соня и не возражала. На дорогу, на обеды, на покупку книг выдавалась ей раз в неделю вполне достаточная сумма. И одежду покупать сестра сама выводила ее на рынок – чуть только не за руку. Впрочем, в одежде Соня была совсем неприхотлива. Джинсы да свитера – вот и вся одежда…"
"– Сонечка, пересчитайте, пожалуйста! Здесь ровно двадцать пять тысяч, копеечка в копеечку! – произнесла Вера Константиновна очень торжественно, будто с праздником ее поздравляла.
Соня попробовала от процедуры пересчета отказаться – я, мол, целиком и полностью вам доверяю, – но Вера Константиновна все же настояла, смотрела, строго поджав губы, как Соня торопливо перебирает в руках гладкие новенькие бумажки, провожала каждую купюру быстрым кивком головы.
Была она в эту минуту вся воплощение добродетели, вроде того – да не оскудевает рука дающего… Отсюда, наверное, торжественность такая и праздничность в ее лице и голосе? Наверное, творить хорошие дела и помогать другим – всегда некий праздник для человека?
– Спасибо, спасибо, Вера Константиновна! Вы даже сами не понимаете, как меня выручили! – расшаркалась в благодарностях Соня. Совершенно искренне расшаркалась. И улыбнулась при этом так же – празднично.
