Кадетский корпус. Книга десятая

— Господа, перенесите свои разборки за пределы таверны ИНаче будете Атакованы! — кричу для ясности и сразу прячусь, при этом параллельно запускаю аж четыре иглы по разным маршрутам.

— Вуууххх… — это по мне врезали.

— Гдах… гдах… — стандартно запускаю «иглы», которые предательски впились в спину держащего щит.

— Ааааааа… — следом их накрывают обороняющиеся

— Гдах… гдах… — вторая пара игл набралась энергии и врезала по оставшейся двойке атакующих, чтобы уравновесить силы дерущихся.

В зале начинается настоящий замес, они между собой дерутся, а тут я вмешался. Контролирую ситуацию аурным зрением, подгадываю момент, высовываюсь…

— Гдах… гдах… — безжалостно добиваю всех уцелевших, вне зависимости от стороны конфликта, пусть видят, что хозяин таверны суров, но справедлив и беспристрастен!

— Марина, цела!?! — спрашиваю, оглядывая поле боя, — Охрану вызвали?

— Цела, вызвала, — к моему облегчению откликается невредимая племянница Марфы Ильиничны.

— Персонал как? — вдруг кому надо помочь.

— В норме, пара царапин, ушибы, но ничего страшного, — ребята опытные, видали и не такое, Снежногорск суровый край, просто народ слегка отвык от горячих схваток, в Москве все куда куртуазнее.

— Чего они сцепились, да еще и прямо в Таверне? — надо разобраться в истоках конфликта.

— Только боги знают, парень с девушкой пришли пообедать, народу немного, все на уроках, а до большой перемены далеко, потом примчались эти четверо и с ходу атаковали, — пояснила хозяйка таверны при этом, не забывая меня обслуживать.

Марина сразу вышла в зал с подносом, смахнула с дубовой столешницы несуществующую пыль и принялась расставлять передом мной плошки с вкуснейшими заедками. Первыми цапнул несколько пирожков, они как обычно с разной начинкой: красной рыбой, мясом, ливером, яйцом, капустой и картошкой, ммм… обожаю. Отдельно лежит тонко нарезанное сало с прожилками розового мяса, луком и чесноком, жирная, пряного посола сельдь, картошка, только не в мундирах, а печеная, кольца немного замаринованного красного лука, и, конечно, нарезанный ломтями теплый, ржаной хлеб.

— Приехал? — запоздало спрашивает девушка, но ее можно понять, было явно не до того.

— Ага, соскучился по твоей еде, — уже уплетаю за обе щеки, в одной руке пирожок, в другой импровизированный бутерброд из картошки, рыбы и лука.