Кадетский Корпус. Книга пятая

Тактика понятная, шансы у «медведя» были только в ближнем бою, но до нужной дистанции еще требовалось добраться. Граф, сохраняя хладнокровие, перевел огонь на быстро перемещающегося Петра.

— Черт, попал! — Серый эмоционально переживал за друга, понятное дело, я стою в кругу «медведей».

— Еще раз! — зафиксировал другой кадет.

Левашов не стал принимать ближний бой, коварный граф, выцелил Пастуха и смог остановить того вязкой энергетической сетью, такое плетение первокурсникам не по силам, явно работа боевого артефакта.

Пока Пастух приходил в себя, Василий переместился в бок, чтобы сохранить дистанцию между собой и противником. Следом «медведя» накрыл второй удар, а «паж» продолжил бег по кругу. В итоге Петр оказался в роли безнадежно догоняющего, и стал отхватывать одну магическую оплеуху за другой.

Через непродолжительное время щиты барона пали и он уже принимал удары на свой развитый мышечный каркас, однако юный воин не слишком успел продвинуться по пути «изменяющего» тела, поэтому вскоре тело Петра покрыли многочисленные раны, а каждое новое попадание опрокидывало воина на землю, однако упорный «медведь» раз за разом поднимался и храбро шел вперед, хотя все понимали, что дело безнадежное и добраться до врага Пастухов уже не сможет.

Левашов продолжал бить, но трусливый по натуре он занервничал, опасаясь, что противник все же до него доберется.

— Прекратите это! — воскликнула сердобольная графиня Блудова.

— Нельзя! — сквозь зубы процедила княжна Кочубей, — У него еще есть шанс.

— Василий, хватит играть с ним, заканчивай комедию, — выдавая желаемо за действительное, выкрикнул Гагарин.

— Мы с тобой! — прогремел хор поддержки со стороны «медведей».

— В этом что-то есть, — даже сторонник «пажей» оценили упорство и смелость барона Пастухова.

Избиение продолжалось и с каждой секундой, с каждым подъемом окровавленного тела сочувствующих у «медведя» становилось все больше и больше, а вот неприятного Левашова почти никто не поддерживал, только граф Гагарин изредка выкрикивал, да и то по инерции, без прежнего энтузиазма.

По идее Василию нужно было сблизиться и покончить с оппонентом, однако он отчаянно трусил, нервничал и никак не мог решиться завершить поединок. В конце концов рефери остановил бой.

— Победителем объявляется граф Левашов, — в полном молчании объявил судья, — Барон Пастухов без сомнения защитил свою честь!

— Слава! — орала публика, и она чествовал отнюдь не Левашова.