Кадетский Корпус. Книга пятая

— Одноразовая, после использования испарится и не оставит следа, тебя никто, ни в чем не заподозрит, а если будут спрашивать, то сделаешь морду кирпичом и сошлешься на родовые секреты, — лидер класса стал инструктировать приятеля.

Василий вошел в звездную команду по праву рождения, но всегда был слабым, несимпатичным и закомплексованным. Парню приходилось усердием и трудолюбием доказывать свою состоятельность, что в итоге стало ловушкой. Когда сверстники веселились на полную катушку, он корпел над книгами, тренировался на полигоне и прослывал еще более угрюмым и неприятным человеком.

Чем больше Левашов пытался встать вровень с Румянцевым, Гагариным и другими, тем больший стресс получал.

Вот и сейчас он боялся не только увечья или поражения, его больше страшили шутки одногруппников, тщательно скрываемое пренебрежение девушек и покровительственный тон товарищей. Василий отчаянно хотел быть таким же безбашенным, храбрым, легким, и парень ошибочно полагал, что победы сделают его таким.

Граф отчаянно хотел не подвести, удивить, он жил не своими мыслями, а потому согласился…

— Хорошо, я возьму ее, — выдавил из себя Василий.

— Только помни, это твой выбор не втягивай меня если что, — коварно защитился Румянцев, который секунду назад подстрекал слабохарактерного товарища.

— Ты что, Коля, я могила! — опять чужие правила заставили Василия пойти на поводу у нечистого на руку Румянцева.

— Ну ты же знаешь, я ни пол слова, никому, про тот случай на Истре молчу уже сколько лет!?! — Николай намеренно напомнил позорную историю Левашова, хитрый политик с раннего детства собирал компромат и не стеснялся им пользоваться, вот и сейчас намекнул Левашову, дескать проговоришься, и твоя история станет достоянием общественности.

— Я понял, я все понял, — неглупый Василий правильно расшифровал послание человека, которого ошибочно считал другом, как говорил отец в политике друзей нет!

Румянцев словно паук плел кружева заговоров и интриг, пользовался слабыми, делал должниками сильных.

Граф уже сейчас мог решить немало серьезных, взрослых вопросов, опираясь только на собственные связи. Искусство интриги он освоил еще в школьные годы, отточил при дворе и теперь во всю применял свои навыки в Кадетском Корпусе.