Кадетский Корпус. Книга пятая

И… не забудьте аванс!

— Замечательно, обязательно буду и деньги захвачу, — обрадовался Румянцев.

— Что с моим сыном? — граф Левашов, министр экономики приехал на вызов ректора Первого кадетского корпуса.

— Он в лазарете, но под арестом, — ответил чиновник, — Василий принимал участие в дуэли и нарушил правила, пронеся на поединок артефакт, его ждет суд чести!

— Мой сын не мог поступить так! — гневно отмел обвинения разъяренный отец.

— В этой папке доказательства, все произошло на арене, публично и под запись видеокамер, свидетелей более чем достаточно, — ректор подвинул в сторону аристократа целую кипу бумаг.

— Боже, — граф бегло пролистал основной доклад и принялся изучать материалы дела, — Я уверен, что моего мальчика подстрекали, что можно сделать для его спасения?

— У вас в родовом хранилище мог находиться подобный артефакт? — уточнил преподаватель.

— Исключено, тем более Василий пока не имеет самостоятельного доступа у сокровищнице, — уверено ответил Левашов старший.

— Мы так и думали, однако ваш сын утверждает, что взял артефакт дома, — кивнул головой ректор, — Следовательно лжет и покрывает сообщника, который пронес «иглу смерти» на территорию Корпуса и явно подстрекал ее применить.

— Это ведь может помочь, верно? — отчаявшийся отец цеплялся за любую соломинку, надеясь вытащить чадо из тяжелой ситуации.

— Избежать наказания все равно не получится, однако если вы докажите, что на ребенка оказывалось психологическое и физическое давление, шантаж со стороны преступников, то мы сможем смягчить приговор, а там историю забудут через год-другой, — обнадежил отца чиновник.

— Дайте поговорить с сыном, уверен мне удастся убедить его пойти на сотрудничество! — Министр почувствовал свой шанс.

— Вы сможете поговорить с ним немедленно! — овтетил ректор и нажал кнопку, по сигналу в комнату ввели Василия Левашова.

— Отец, прости меня, — мгновенно повинился мальчишка, и заплакал при виде родного человека.

— Суда не избежать, — министр коротко осек отпрыска, — Если хочешь минимизировать потери, то сдай того, кто дал тебе «иглу смерти».

— Пап, я не могу, — заканючил барчук.