Кадетский корпус. Книга вторая

Враг проваливается вперед и в бок, сволочь, всю силу вложил в атаку, надо ловить момент, разгибаюсь пружиной и бью противнику под локоть. В руке у меня оленья кость, из которой на досуге мастерил наконечник для сулицы, держал его в кармане, чтобы не лазить лишний раз в короб, однако пригодилось. Сейчас недоделанная заготовка работает как кинжал или скорее шило, острый конец впивается в плоть, не глубоко, но рана неприятная, знаю не понаслышке.

— Ай, — Москалев неловко выпускает из руки дубинку, руку я ему на время отключил, но упертый барана продолжает исполнять, свою задумку.

Оказывается, Петюня у нас теперь продуманный, он, сука, решил на противоходе обманным ударом дубинки прикрыть атаку своего тайного оружия, и это ему удается. Я же блин, как индюк надутый, возрадовался тому, что так ловко выбил увесистую палку из его рук, оказалось обломалсо! Из левого рукава форменного сюртука противника вылетел самодельный кистень, или скорее гасило, так как сделано из пары носков вдетых один в другой и наполнено чем-то тяжелым, скорее всего песком.

Разбойничье оружие, с ним надо сноровку иметь, понимание, однако не так прост оказался одноклассник. Блин, да еще и удар получается амплитудный, хлесткий! А пока я зевнул, самодовольный своей филигранной работой с оленьей костью, потерялись драгоценные мгновения, теперь их остро не хватает, чтобы защититься. Это плохо, привык к петле, а она-то уже тю-тю. Остается только подставить под удар плечо, иначе попадание в голову и конец схватке.

— Ммм…, — с трудом сдерживаю стон и маты, теперь у меня к травме запястья прибавился ушиб плеча, а нога все еще частично неподвижна из-за магической колючки, возможно последнее временно, но это не точно.

Хреновые дела, но боги не могли оставить меня без помощи, неизвестно чьими молитвами сработал «временной параллакс». Хмм… этой техникой пренебрегали большинство мастеров на Лурии, не исключением был и я. Зачем? Баловство одно. Уход в другой временной поток, достигался на поздних уровнях развития, тогда, когда петельщик уже мог повторить круг тысячу раз, а длинна его достигала сейчас нереальных для меня величин.

Безусловно мы понимали, что это, во-первых, непробиваемый щит, а во-вторых, возможность взглянуть на окружающую действительность со стороны и как бы встать над реальностью, круто не спорю.