Кадетский корпус

Олег безусловно гений и талант, но Болдырев берет своей природной мощью, телосложением и крепким здоровьем. Мать природа наделила своего сына силой зверя. Ага, так и кажется, что парень вдруг споткнется и перекинется в бурого мишку. Да блин, неудивительно, что я напрягся, когда эта махина решила ко мне подойти.

— Я присяду? — вежливо спросил бодигард Москалева, когда до нашего столика осталось всего пару метров.

— В ногах правды нет, — вспомнил местную пословицу и тут же задал провокационный вопрос, как раз в традициях жителей Севера, — Садись, может и хлеб с нами переломишь?

— Соколов, а ты хорош! — неподдельно восхищается Катя, даже не делая попытки вмешаться в разговор.

— Рад бы Михаил, только нельзя мне, об этом и пришел поговорить — твердо ответил Александр, садясь на стул напротив нас, переломив хлеб, он после этого формально не мог бы враждовать со мной, однако не прокатило.

— Право твое, — понимающе киваю в ответ, — Раз не хочешь есть, говори, не гоже морить человека голодом.

— Ты знаешь, что я не могу пойти против Петра Москалева, — с ходу взял быка за рога Болдырев, — Знаю, что в ваших глазах он не самый достойный лидер, но выбора у меня нет.

— И какой выход? — думаю Саня пришел не просто так, явно хочет что-то предложить.

— Причина в ней! — Болдырев указывает на Катерину, — Ты Москалеву не интересен, если не будешь подбивать к Ивлевой клинья, думаю, он скоро отстанет.

— Так я и не подбиваю! — искренне открещиваюсь от соседки.

— Хорошо, если она перестанет подбивать к тебе клинья, — терпеливо уточняет крепыш, блин он спокоен как удав, надо этому у него поучиться.

— Эээ… ты совсем что ли? Никто ни к кому не подкатывает! — удивляется девушка, бровки изогнула — чистое загляденье, — Совсем твой Петюня берега потерял? Я ведь могу, и сама ему корешок подровнять, по самые шары!

— Катя подожди, — останавливаю подругу, — А как ты это видишь?

— Ну как, как? Вместе не завтракайте, не ходите под ручку на уроки, и домашку вместе не делайте, — Саня, начал объяснять словно отрокам неразумным.

— Так, собственно, мы и не делаем…, — начинаю возражать, а потом понимаю, что сегодня вот шли вместе и трапезничаем опять же.

— Вот-вот, — понимающе улыбается Болдырев и дополняет, — Ребят вы можете даже вместе спать в тихую, только делайте это так, чтобы один чудак на букву «М» всего этого не видел. Да и то недолго, инициируется Миха и дальше можно ничего не бояться.