Кадры решают всё

– Теперь представлю вам уже имеющихся сотрудников. Итак, нашего финансового гения, принца Хасида, вы уже знаете, но, коль уж речь зашла о финансах, то позвольте представить вам господина Густава и его питомца, карликового дракона Бигли.

Ражди грациозно поднялся на ноги и весело улыбнулся, а Бигли заинтересованно выглянул из-за разрушенной каменной стены.

– Очень приятно, леди, – склонился в изящном поклоне ражди, и надо сказать, что призрачное состояние нисколько не мешало ему быть умопомрачительно эффектным, – я Густав, ражди, если вы, конечно, слышали о моём народе: в ваше время нас уже не осталось.

Бигли хлопнул ресницами и, на секунду исчезнув из виду, тут же появился, протягивая в передней лапе Габриеле букетик ромашек, слегка помятых, так как именно на них он недавно и лежал, видимо.

– Ты любишь баллады о принцессах? – с надеждой глядя на девушку, спросил дракон.

– Зачем… на кладбище? – растерялась Габи и беспомощно посмотрела на ражди. Но вместо Густава ответил Биэль:

– А Бигли на кладбище читает стихи, баллады, поэмы…

– Почему — на кладбище? – по-прежнему не понимала целительница. – Очень странный выбор места для литературного салона.

– Оооо! – восторженно протянул Бигли и взглянул на ничего не понимающую Габи с обожанием. – Литературный салон! Да! Это то, что нам необходимо, да, Биэль? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Давай сделаем салон! Это так романтично! Можно в дальнем склепе у бывшего танцмейстера, чтобы не просто на могилах сидеть.

– Мы… мы подумаем об этом, составь мне примерный план выступлений, и тогда обсудим, – не спешил соглашаться демон, а Харви, философски грызущий травинку, сказал, задумчиво глядя в небо:

– А ведь было вполне приличное кладбище… Тихое, относительно спокойное…

Бигли торопливо исчез за стеной, видимо, отправившись составлять план, а ражди повернулся к Хайласу, пристально всмотрелся в него, покачав головой, но ничего не сказал.

– Теперь наши очаровательные дамы. Госпожа Теана, комендант женского общежития и строгая, но справедливая леди Матильда, которая добровольно взвалила на свои плечи ведение нашего пока ещё достаточно скромного хозяйства. Она надеется сделать из нас людей, за поведение и внешний вид которых не будет стыдно.