Кадры решают всё

– Ну, в общем-то, да, – вынужден был согласиться его величество, – но какой банк согласится прислать своего представителя в… ммм… столь отдалённые края?

– Не волнуйтесь, ваше величество, – вступил в разговор Хасид, – у нас уже есть такой представитель. Дело лишь за разрешением.

– И какой же банк согласился? – с едва уловимым пренебрежением поинтересовался император демонов.

– «Гельвеций и партнёры», – скромно ответил принц, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица двух монархов, – мы договорились с их представителем.

– Но это же банк ражди, если я ничего не путаю, – воскликнул его величество Ганелон, – а их уже не осталось. Так что, Теодор, шутка не удалась.

– Ну почему же шутка, – Тео прикрыл глаза, обращаясь к Зайке и прося её прислать в кабинет Густава, – сейчас вы сможете убедиться, что я говорю на полном серьёзе.

– И вы хотели, чтобы я добровольно отсюда ушёл? – пользуясь паузой, Морти перевёл взгляд всё ещё полных слёз глаз на императора демонов.

Ответить глава империи Освэш не успел, так как в дверь вежливо постучали, и на пороге возник слегка просвечивающий Густав в своей потрясающей алой рубашке, правда, уже наполовину застёгнутой: на эту уступку он пошёл после трёхчасового спора с леди Матильдой. Та требовала, чтобы пуговицы были застёгнуты все, а Густав категорически с этим не соглашался, и в итоге спорщики пришли к компромиссному решению: ражди застегнёт четыре пуговицы из восьми.

В распахнутое окно в это же время просунулась смущённо моргающая голова Бигли с заткнутой за ухо ромашкой.

– Ты просил зайти? – обратился ражди к Теодору, но заметил работающий переговорный артефакт и вежливо поклонился. – Доброго вечера, господа.

– Ваше величество, ваше императорское величество, – Тео спрятал улыбку, – позвольте представить вам сотрудника академии, отвечающего за поставки и банковские операции.

Император демонов и король Ганелон во все глаза таращились на представителя давно исчезнувшего народа, который беззаботно им улыбался. Потом монархи взяли себя в руки и приветливо помахали Густаву.