Кадры решают всё

– Значит, действуем так, – Хайлас взял руководство в свои руки, – берём письмо, вскрываем, просматриваем и кладём в тот или иной ящик. В один — письма от желающих здесь работать, во второй — приглашения, в третий — письма от родителей потенциальных студентов, и в четвёртый — романтические.

– Романтические? – переспросил Тео, а Хайлас весело фыркнул.

– Твоё появление произвело такой фурор, что ты сейчас — одна из наиболее популярных фигур в столице и окрестностях, – гном с лёгкой насмешкой взглянул на смутившегося Теодора.

– Ясна... – с тяжким вздохом беря пачку писем и усаживаясь прямо на пол, сказал Теодор. Его примеру последовали и Хасид с Хайласом: каждый взял по стопке конвертов и приготовился читать.

– А можно первые несколько писем вместе разберём? – попросил Хасид, просяще взглянув на Тео. – Чтобы точно ничего важного не упустить.

– Разумно, – кивнул головой гном, – давай, открывай первое. Читай начало.

– Уважаемый господин ректор! – с выражением начал читать принц. – Я являюсь преподавателем…

– Дальше пока можно не читать, – остановил его гном, – уже понятно, что это от претендента на должность. Откладывай в первый ящик.

– А вдруг там важное что-то? А что он преподаёт? – озвучил возникшие у него вопросы Тео. – Мы читать не будем?

– Сейчас нет, – ответил гном и пояснил, – сначала только сортировка. Потом изучение по группам.

– Позову-ка я Биэля и Харви, – оглядев завалы из конвертов, решил Кеннет, – иначе вы до завтра провозитесь.

– Не возражаю, – откликнулся Теодор и, покраснев, отложил розовый конвертик. В ответ на вопросительный взгляд принца смущённо пояснил. – Глупости какие-то пишут…

Какое-то время слышалось только шуршание бумаги и иногда тихое ворчание, порой сменяющееся хихиканьем.

– Тео, ты не хочешь пойти на приём, посвящённый выпуску мемуаров леди Джулии Пеорс? – часа через полтора поинтересовался принц, со стоном распрямляя затёкшую спину. – Я, правда, не знаю, кто это… Но обещают шампанское и танцы.

– Нет уж, – так же с трудом распрямляясь, ответил Теодор, – у меня свой литературный салон маячит. И ещё… о всемогущая Бесконечность! Ещё же этот праздник…

– Какой? – Хасид образовался передышке и с кряхтением встал. – Ты не говорил.

– Бал Летней Ночи, – с тоской сказал Тео, а Кеннет недовольно захлопал крыльями, – я обещал Лимейне, что приду. Там будут все те, кто обладает в этом краю силой и властью.