Кадры решают всё

– леди схватилась за спинку кресла и побледнела, насколько это возможно для призрака. – Но как?

– Конечно, – леди Матильда пришла в себя, но руки её слегка дрожали, – я постараюсь. Что нужно делать?

– Ничего особенного, – подошёл к ней Морти и мягко взял леди за призрачную руку, – просто вспомните графа Генриха, а я буду смотреть вашими глазами.

– Конечно, – прошептала леди Матильда и прикрыла глаза. Морти сосредоточился, и вот через несколько минут перед потрясёнными Тео и Хасидом стоял высокий мужчина средних лет с усталым, но приятным и благородным лицом.

Слегка потрёпанный камзол, сшитый по старинной моде, видавший виды меч — не парадная безделушка, а боевой друг — был спрятан в потёртые ножны, светлые волосы стянуты на затылке в простой низкий хвост.

– О боги всемогущие, – прошептала леди Матильда, прижав к губам ладонь и глядя на Мортимера со смесью восторга и ужаса, – ну совершенно граф получился! Не отличить!

Тут она вдруг протянула руку к графу Генриху, который Мортимер, и заплакала, а Морти молча привлёк её к себе и прижал к груди, ласково поглаживая по плечам.

– Поплачьте, леди, – тихо сказал он, а в его глазах сквозь уже привычную дурашливость Тео увидел сочувствие и понимание. – Слёзы, они и призракам полезны, они вымывают из сердца боль и горечь утраты.

– Тео, пусть никто его не видит, – вдруг повернулась к Теодору леди Матильда, вытирая заплаканные глаза, – мы все очень любили графа и его дочку, многим будет больно видеть его образ. Мы ведь так и не знаем, что с ним случилось.

Но раз его нет среди нас, значит, он покинул замок… Нам хотелось верить, что он остался жив и прожил долгую достойную жизнь.

– Леди Матильда, – вдруг спросил Хасид, – а почему ни вы, ни Зайка, ни кто-либо другой не говорит о матери девочки? Она умерла?

– Туда бы ей и дорога, мерзавке! – буквально прошипела всегда сдержанная леди Матильда. – Бросила она их, сбежала с молодым Блайвилем, да не будет ему мира в посмертии. Изабель и пяти лет не сравнялось, как она предала и Генриха, и дочь!

– Блайвиль? – ухватился Теодор.

– Это не тот ли, что напал на замок, решив, что ему он нужнее? Но Харви не сказал про… жену графа, он просто сказал, что Блайвиль хотел получить эти земли.

– В замке не принято было говорить на эту тему, – поджала губы леди Матильда, – тем более капитан тогда плохо знал тебя, вот и не стал упоминать. Впрочем, обо всём этом тебе лучше поговорить с… Эдриеном, когда он в себя придёт: он был очень близок с Генрихом, тот стал ему практически сыном.