Кадры решают всё

На последних словах Морти призрак закашлялся, и Тео так и не определил: он правда поперхнулся или постарался скрыть смех.

– Но мы всё убрали и привели в порядок, – добавил Морти, – даже живых цветов оставили вам на саркофаге. Очень элегантно получилось, честное слово!

– Ну, раз цветы, тогда другое дело, – усмехнулся лорд Эдриен, – да, пожалуй, мне вполне будет достаточно склепа и библиотеки.

– Прекрасно, – поднялся Тео со ступеньки, на которой сидел, – тогда, раз мы в целом со всем разобрались, то пойдёмте отсюда.

Когда дверь из подвала открылась, Тео рассмотрел открывшуюся перед ним картину и невольно нервно хихикнул. Непосредственно перед входом в подвал стоял Христофор, сжимающий в руках тяжёлую сковородку. За ним обнаружился стоящий с не менее кровожадным выражением лица Хасид, которому кто-то, скорее всего, Христофор, выдал что-то, напоминающее скалку. Венчал композицию Кеннет, пристроившийся на плече у Хасида с вилкой в зубах.

– Стесняюсь спросить, – помолчав и немного придя в себя, уточнил Теодор, – Кеннет, ты собирался сражаться с призраком с помощью вилки?

– Она, между прошим, шеребряная, – не выпуская своё оружие из пасти, проворчал мышь и, подумав, осторожно взял вилку лапкой.

– Просто вас так долго не было, – виновато улыбнулся Хасид, – что мы начали волноваться, но так как звуков сражения тоже не слышно было, то решили чуть-чуть подождать.

– И правильно сделали, – кивнул Теодор, – мы с лордом Эдриеном пришли к согласию: он теперь будет нашим библиотекарем.

– Но мы должны будем помочь ему выяснить, что случилось с графом Генрихом, как в этом замешаны Блайвили, куда делось тело графа из леса, и вообще… – Морти выпалил это на одном дыхании и только потом посмотрел на нахмурившегося Тео. – Ой, а что — не надо было говорить, да?

– Здесь можно было, – подумав, не стал ругать божество Тео: он вообще всё реже вспоминал о том, что Мортимер — божественная сущность, и воспринимал его просто как молодого демона, присланного на практику.

– Слушаюсь, – кивнул рогатой головой Морти, – а слушай, давай я ещё в кого-нибудь попревращаюсь: люблю я это дело — ужас как!

– Скорее всего, потребуется, – вздохнув, ответил Тео, стараясь как-то сделать так, чтобы голова не распухла от забот и запланированных дел.

– Кеннет, – обратился он к мышу, – начинается твоя непосредственная работа.