Кадры решают всё

– Я заинтригован, – признался Теодор, окончательно очнувшийся от потрясения, которое испытал, стоило ему взглянуть в золотисто-зелёные глаза Юлины, – но это непростое решение. Вы можете поехать с нами, но окончательное решение я приму только после того, как посоветуюсь с теми, чьему мнению доверяю. Вас устроит такой вариант?

– Меня устроит почти любой вариант, который позволит мне покинуть деревню, – с непонятной горечью ответила девушка, – хотя ко мне тут отнеслись очень неплохо, и я искренне признательна жителям Яблоневки за помощь и поддержку.

Надеюсь, своим трудом я смогла хоть как-то отблагодарить их.

– Не стоит нагнетать таинственность, – негромко произнёс ражди, – поверьте, госпожа Юлина, мы и без этого находимся под впечатлением.

– Как она меня, а? – театральным шёпотом спросил у Теодора совершенно не расстроенный Мортимер. – Прям вот здорово! Надо будет потом слова записать: это же надо суметь так по-умному оскорбить человека…. Ну или ещё кого…

Тем временем на крыльце появился Фред и пригласил «дорогих гостей» отобедать, чем боги послали.

Морти что-то пробормотал насчёт того, что если Фред имеет в виду Игнациуса, то особо рассчитывать не на что, но на крыльце оказался первым.

– У вас много вещей? – проводив взглядом Мортимера, спросил Тео у по-прежнему напряжённой девушки.

– Нет, в основном это книги и травы, так что всего пара сундуков, и те небольшие, – ответила она и с надеждой посмотрела на молодого человека, – это значит, что я действительно могу с вами поехать?

– Разумеется, – пожал плечами Тео, – мы же договорились, и я пока ничего вам не обещал.

Для этого у меня слишком много вопросов и слишком мало информации. Мы планируем выехать через полчаса, максимум через час. Вам хватит времени на то, чтобы собраться?

– Конечно! – зелёные глаза вспыхнули радостью, и Юлина склонила голову. – Благодарю вас!

И столько было в этом поклоне изящества и истинного благородства, что список вопросов к девушке значительно увеличился.

Этому нельзя просто научиться, такое изящество свойственно только тем, в чьих предках поколениями текла благородная кровь.

– Знаешь, Тео, – задумчиво проговорил Густав, когда девушка убежала собираться, а Габи вслед за Морти поднялась в дом, – мой народ всегда верил в предчувствия, в судьбу… Когда я ехал к графу Генриху, я чувствовал, что моей жизни угрожает опасность, но я был молод и непозволительно беспечен. Результат ты видишь.