Кадры решают всё

Замок, казавшийся на первый взгляд совершенно заброшенным, таковым не был абсолютно. Мало того, что у него обнаружилась чрезвычайно милая и симпатичная душа, так он ещё и населён был, видимо, достаточно плотно. Это если не вспоминать о кладбище и болоте…

«Два золотых в месяц» – тот, кто сидел за дверью, явно не мелочился и запрашивал очень приличные деньги.

– За что? – уточнил Теодор, а Кеннет повис на балке и только переводил взгляд глаз-бусинок с ректора на дверь и обратно.

«Готовлю вкусно, посуду мою, варенье варю» – огласила дверь ассортимент предлагаемых услуг.

«Вишнёвое» – уточнила она через минуту, не дождавшись от ошарашенного Тео ответа.

– А вишню где берёшь? – Теодор, обожавший именно вишнёвое варенье, гулко сглотнул слюну.

«В саду» – тут же пояснила дверь.

– У нас и сад есть? – Тео посмотрел на Кеннета и тот кивнул, мол, есть сад, как не быть-то.

– Полтора золотых и испытательный срок, – вынес свой вердикт Тео. – Теперь мы можем нормально поговорить?

«Можем» – решилась дверь, и в замочной скважине повернулся ключ.

Тео с тут же пристроившимся на плече Кеннетом шагнули в достаточно просторную кухню, где, как ни странно, не было ни малейших признаков разрухи и запустения. Всё было чисто, аккуратно, на стенах блестели медью начищенные сковородки, сияли боками кастрюли и чайники, радовали белизной стопки тарелок. Возле вычищенной плиты аккуратной поленницей были сложены дрова.

– Доброго вечера, – поприветствовал незаметного пока обитателя кухни вежливый Теодор, – я Теодор Франциск Холверт, ректор Академии, которая по указу его величества будет открыта здесь, в замке.

Возле плиты послышалось невнятное бормотание, затем что-то скрипнуло, звякнуло, упало, а потом на середину кухни вышел невысокий, Тео примерно по пояс, человечек. Его длинные рыжие волосы были заплетены в толстую косу, украшенную множеством каких-то бусинок, зато борода была аккуратно, даже с каким-то щегольством подстрижена, а кончики усов бодро торчали вверх.

– Доброго вечера, – пророкотал человечек таким густым басом, что Кеннет на плече у Тео уважительно хмыкнул.