Кадры решают всё

Они, правда, будут совсем начинающими, но мне почему-то кажется, что у кладбища всё же есть шанс уцелеть. Да, точно есть. В самом крайнем случае, я лично постараюсь хотя бы часть могилок сохранить. Для, так сказать, атмосферности. Значит, в подвале обустроим полигон для алхимиков. Тоже, разумеется, будущих. Других нам сюда не пришлют, к сожалению. Там фундамент, я надеюсь, прочный? – Теодор прислушался к эмоциональному фону и с мстительным удовольствием ощутил, что основным чувством замка в данный момент была растерянность.

– Вот и замечательно! А сейчас давай-ка изучим территорию самой будущей Академии.

Закрыв окно, он решительным шагом пересёк часть вестибюля и оказался перед выбором: в разные стороны лучами расходились длинные коридоры. Что там находилось, отсюда было не рассмотреть, но Теодор предположил, что там комнаты, столовые, бальные залы и всё прочее, что должно быть в уважающем себя замке. Один из коридоров, скорее всего, вёл в хозяйственную часть. На втором этаже, вероятно, располагались кабинеты, гостевые комнаты и библиотека.

Подумав, новый владелец замка развернулся и стремительно зашагал к выходу. Почувствовав радостное удивление замка, Теодор остановился и сказал:

– Не надейся даже. Я пришёл надолго, возможно, навсегда. И, поверь, Академия — это самое интересное, что могло с тобой произойти вообще. Впрочем, – тут он вздохнул, – со мной тоже. Так что советую тебе последовать моему примеру, расслабиться и попробовать получить от сложившихся обстоятельств удовольствие.

Как тебе идейка? А сейчас я хочу осмотреть замок снаружи, а потом уже разбираться с основным зданием. Ты со мной?

Не дождавшись ответа, Теодор вышел на крыльцо, бросил быстрый взгляд в направлении прикидывающегося простым полем кладбища и зашагал в другую сторону. На бесконечный погост он ещё налюбуется, это уже понятно.

Через полчаса блужданий по просто огромной территории выяснилось, что помимо центрального здания в наличии имелись два отдельно стоящих двухэтажных строения, отдалённо напоминающих казармы, большой парк, успевший превратиться в лес, несколько хозяйственных построек и высокая башня непонятного назначения.

Увидел Теодор и болото, о котором говорил его спутник, один из приятелей отца и по совместительству ректор столичного Университета. От болота отчётливо пахло тиной, застоявшейся водой и неприятностями.

Всё, что увидел молодой ректор, объединяло одно: везде царило запустение, разруха и какая-то глухая безнадёжность.