Там были немецкие марки, шведские кроны, итальянские лиры, перевязанные резинкой рубли, несколько неопознанных купюр. Затесался даже доллар, выпущенный в 1892 году. Дорофей Наумович сложил деньги в пакет и закрыл в сейфе, решив, на манер эксцентричной Скарлетт, что подумает об этом завтра.
Зазвонил телефон. Настолько резко и приземленно, что, казалось, дуб и прочие неясности вот-вот пропадут. Но они не пропали. Смотритель снял трубку.
– Алло! – послышался бодрый голос Платона Петровича. – Ну, как там делишки?
Дорофей Наумович задумчиво окинул взглядом дерево посреди зала.
– Неплохо, – произнес он. – Только тут, понимаешь...
– Что? – сразу насторожился Платон Петрович, который знал, что подобный тон чаще всего приводит к просьбам о повышении зарплаты.
– Тут это… поменялось…
– Да что поменялось?
Смотритель прищелкнул языком в поисках подходящего слова, и кроссворды вновь пришли ему на помощь.
– Дизайн. Интерьер. Я тут немного изменил дизайн интерьера.
– А, это хорошо, – успокоился Платон Петрович. – Я всегда говорил: креативные люди нам нужны.
Дорофей Наумович некоторое время прислушивался к гудкам, а потом вздрогнул и выронил трубку из рук: за его спиной раздался скрежет и чье-то бормотание.
Прямо на стойке, возле кофе-машины сидел человек очень маленького роста – скорее всего, карлик – в плохо скроенном кожухе и грязной вязаной шапке. Его длинная спутанная борода была светло-желтой – точно такого же оттенка, как жидкость в кружке на коленях.
Заметив смотрителя кафе, коротышка сдунул пену с жидкости, выпил все залпом и с чувством рыгнул. Потом тыкнул пальцем в кофе-машину.
– Я тут не понял, – хриплым басом сказал он, – на какую кнопку нужно нажать, чтобы получить медовуху?
– А что вы тут делаете? – пришел в себя Дорофей Наумович.
– Пью, – честно признался бородач. – Хотел бы еще поесть, но у вас тут конь не валялся. Где рыба? Где драконьи хвосты? Совсем разбосячились.
– Могу… могу предложить бутерброды или эклеры.
– Эклееееры, – вздохнул коротышка. – Ну и словей навыдумывают. Я Куц, кстати. Так маг сегодня не появится?
«О Господи, оно продолжается», – холодком пробежало по телу смотрителя. А карлик по имени Куц сунул в рот пакетик с мятным чаем и стал заливать его кипятком. Борода начала медленно менять свой цвет на мутно-зеленый.
– Я за него, – обреченно сказал Дорофей Наумович.
Куц выронил из рук чайник и проглотил пакетик.
– Звиняйте, – немного испуганно сказал он.
