Кафедра

— Но зачем подобное было Преисподней?

— А мне почём знать? — честно признался я. — Но в одном уверен: ничего хорошего от подобного ждать не приходится. Ещё аукнется нам Бакла. Не сейчас, так через некоторое время, однозначно. Больше, извините, студент второго курса выжать из себя не может.

— Уже третьего, — пояснил Иванов. — Практику ты прошёл точно. Да такую, что и на выпускном курсе не встретишь. Но мысли у тебя, мягко выражаясь, своеобразные. Кстати, не хочешь ли заключить контракт с моей организацией? Повышенная стипендия гарантирована, углублённое обучение некоторых специфических дисциплин — тоже.

А потом, после окончания Академии — очень интересная служба с хорошим карьерным ростом и немаленькой зарплатой.

— Второй.

— Что «второй»? — не понял господин «в штатском».

— Вы второй человек, который делает мне подобное предложение. Первым был есаул Кудрявый. В казачье войско сватал. Почти вашими словами зазывал.

— А, ты про него? Знаю. Он даже успел докладную в свой штаб отправить, чтобы там взяли на заметку одного перспективного будущего лингвиста.

И ещё на наградное оружие бумаги составил. Мол, один пистолетик за отличную стрельбу, а револьвер — за мужество и героизм… Давай без протокола. А где ты на самом деле таким количеством оружия разжился?

— Нашёл. И именно в приграничной зоне. В моих показаниях всё написано, — опять включил я дурачка. — Вот бывает же так! Не успел в поезде пошутить, что с собой везу, и сразу же нашёл!"

"— Родион, — поморщился этот «научно-аналитический» тип с набитыми костяшками на обеих руках.

— Мне наплевать на твой контрабандный провоз оружия. Больше волнует другое: чёрный рынок таких игрушек в Петербурге. Кстати, жандарм тебе не всё рассказал. В столице проживал некий господин Тараканов. Мы его давно вели по делу о незаконной торговле оружием. И вдруг он исчезает. Зато на двери его логова появилась интересная надпись:' Не стучать! Уехал на неделю к родственникам!'. Знаешь, чьей рукой? Почерк сравнить много времени не потребовалось.

А вот это очень хреново… Я ведь, действительно, на таракановой двери оставил подобную записочку, чтобы не сразу хватились убиенного.

Так что реально могут раскрутить цепочку и дойти до моих химер. А за укрывательство тварей срок немаленький полагается. С каторги я, конечно, сбегу, но придётся заново легализоваться и жить где-нибудь на краю империи тихим овощем.

— Хорошо, — сделал я вид, что сдался. — Вы ведь не только записку читали, но и в сам подвал заглядывали?

— А как же, сынок.