Кафедра

— Родион Иванович Булатов? — обратился самый толстый из них.

— Да.

— В связи с тем, что вы теперь являетесь новым собственником помещений, нам предстоит произвести их проверку на предмет безопасности проживания и прочих вещей.

— А также убедиться в благонадёжности граждан, которым вы их сдаёте, — добавил лощёный тип в полицейской фуражке.

— Быть может, отложим на несколько дней? — вежливо предложил я. — Дело в том, что у нас идёт ремонт…

— Тем более надо! — довольно воскликнул ещё один чинуша. — И предоставьте все бумаги, что вашим, как вы говорите, ремонтом занимаются специально обученные люди, а не шарашка какая-то.

— Бумаг таких нет. Видите ли, ремонт затевала прошлая хозяйка, но она буквально вчера вечером отбыла из столицы на родину."

"— Ой, как всё запущено, господин Булатов! Боюсь, проверку полицейских, пожарных и коммунальных ведомств вам не пройти. Вот предписание, которое вы должны исполнить в течение недели, — протянул мне папку толстый чиновник. — Если выявленные недочёты не будут устранены, то нам придётся закрыть ваш доходный дом.

— Но вы даже не осмотрели его! Какое предписание?

— Не думаю, что что-то изменилось со времён госпожи Мамуевой. А уж её прегрешения наизусть все выучили.

— Но ведь она при этом работала?

— Естественно. Так что будьте любезны посетить кабинет каждого из нас и в приватной обстановке уладить все недоразумения.

После этого мне была вручена стопка визитных карточек, на которых значились отвечающие за наш район чины различных ведомств.

Что это было? Видимо, предложение решить всё хорошей взяткой. Поэтому не постеснялись прийти сюда толпой, чтобы сразу показать, что сопротивление бессмысленно. Даже вон полицейские в доле, и жаловаться — бессмысленное занятие. Целую преступную группировку из чиновников разных мастей победить практически невозможно. Легче бандитов к ногтю прижать, чем бюрократов.

Преступный мир, оказывается, тоже не забыл про меня. Вечером раздался звонок в дверь. На пороге стоял невзрачный мужичок. Несмотря на дорогой костюмчик, зековские замашки с головой выдавали его принадлежность к криминалу.

— За тобой теперь эти хаты? — не поздоровавшись, спросил он.

— И что? — в той же манере ответил я.

— Короче, обществу будешь по десять золотых ежемесячно отстёгивать.