Кафедра

Сколько я вам должен?

— Должен⁈ Родион! Стыдитесь! — обиженно воскликнул Пётр Маркович. — Это мы у вас в долгу! Причём неоплатном! Двери «Бригантины», как и нашего дома, всегда открыты для вас! И не оскорбляйте нас, пожалуйста, попытками расплатиться!

— Спасибо, — улыбаясь, встал я. — Но вы совершаете серьёзную ошибку. Аппетит у меня хороший. Разорить могу. Да! Не подскажете, где есть магазин, в котором можно найти различные химические ингредиенты для опытов?

— Неподалёку во дворе лавчонка имеется.

Хозяин приличный и часто у нас столуется. Скажете, что от Матье — скидку сделает.

Лавка нашлась именно в том месте, которое мне указали. Шебутной старикан с красным носом быстро собрал необходимые ингредиенты. И даже, услышав, что я друг Матье, добавил ещё парочку ценных, контрабандных, которых не найти в свободной продаже. За это ему отдельная благодарность, так как думал сам их изготовить, но теперь немного облегчил свой труд.

Зачем мне всё это? Для специальных невидимых чернил, которые проявляются лишь после воздействия на них Даром.

И ещё служат маячком. Всё дело в том, что изначально у меня была мысль поступить с чиновниками-взяточниками, как с бандитами: просто поотрывать головы и всё. Остановило лишь то, что одномоментная гибель стольких государевых людей из одной округи обязательно насторожит не только полицию, но и жандармерию. Носом рыть начнут — и к гадалке не ходи, выйдут на меня достаточно быстро. Значит, надо действовать в рамках закона.

Провоняв всю квартиру, к вечеру сделал чернила. С утреца прошёлся по чиновничьим кабинетам. В результате переговоров выяснил, какую сумму должен отстегнуть каждому чинуше в обмен на лояльность. Шикарные аппетиты у мздоимцев! Да бандиты по сравнению с ними — обыкновенные попрошайки, выклянчивающие мелочь! За это поганое утро несколько раз сдерживал себя, чтобы не устроить кровавую баню в государственных учреждениях. Сила воли победила, поэтому угодливо согласился со всеми зверскими требованиями, обещав уже завтра принести оговорённую сумму.

Дальше началась нуднейшая рутина. Весь день и половину ночи занимался тем, что писал на каждой банкноте слово «взятка» с указанием, кто и кому её передал. Всё недавно награбленное у Шведа ушло на подобное творчество. Ох, и душила меня жаба после каждой испорченной купюры!

Как только наступил рассвет, направился в Главное Жандармское Управление, решив не размениваться на мелочи.