Кафедра попаданцев

Не хотелось бы проявить неуважение, когда мне дали право звать призванного по имени. Тем более, когда он сам выбрал форму обращения.

— Тогда очень странно, что у тебя локоны сиреневые, хотя татуировки и магической гармонии у вас со Стаськой не было."

"— Я уверен в том, что татуировка у леди Татьяны проявится. Все же нужно учитывать фактор того, что вы призванные. — И тут я осёкся. Вадька — призванный, но он проявил все внешние признаки обретения пары, а вот его избранница — нет. Если раньше мне служило аргументом то, что моя избранница призванная, а я нет, то сейчас зерно сомнения поселилось в мое душе.

— Вижу ты понял, что ничего не понял. — Вадька рассмеялся. — Да, мы призванные. Но ты сам узнаешь, что стало причиной того, что внешних признаков выбора пары у наших девушек нет. Я не имею права говорить об этом.

— Но теперь ты не сомневаешься, что магия не лжет?

— Я и не сомневался. Это прерогатива женщин, их стихия сомнения. Потому я и сказал, что нам еще неоднократно предстоит доказать, что магия не ошиблась.

— Тебе будет полегче, ты не отказывался от совей пары.

— Да и ты вроде тоже, — удивился парень.

— Я — да, в первый день, когда вас представили нам. Я заявил леди Станиславе, что не претендую на роль ее избранника. И это слышали все.

— Но ведь она — твоя пара.

— Не имеет значения. Эти миры зиждутся на магии, отсюда и традиции, и законы, я отказался, развязав руки другим мужчинам. И прямо запретить ухаживать за своей избранницей не могу. Ты можешь, к леди Татьяне никто не посмеет подойти с подобными предложениями.

— Когда мы закончим академию.

— Да.

— Влип, — по-простому охарактеризовал ситуацию, в которой я оказался, призванный. — Но мы-то из техногенного мира.

Он так широко улыбнулся, плотоядно, что я неосознанно отодвинулся. Сроду никого не боялся, но вот эта ухмылка на лице парня вызвала здоровое опасение.

— Мы не любим, когда нам диктуют свою волю. И уж тем более, когда что-то запрещают. Дух противоречия, если можно так сказать. Главное, знать, как преподнести информацию.

— Я откровенно не понимал, на что он намекает. На то, что если я скажу, что не имею права общения со Станиславой, она сама будет делать все, чтобы общаться? Или не позволит себе очароваться никем, кроме меня? — Я готов помочь тебе, Рамир. Но в разумных пределах, последнее слово останется за Стасей.