Кафедра попаданцев

Она и не воспитывалась ею, но однажды божественная милость осенила ее, оставив на коже знак Эллуа. С тех пор для нее изменилось все.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Жрицы — невинны телом и душой, Стася. Они обязаны беречь себя до свадьбы. И человек, приказавший надругаться над той жрицей, знал, что она должна будет убить себя. Он посчитал, раз девушка не достанется ему, как он мечтал о том с их детства, то не должна достаться никому.

— Что?

— Он любил ее с самого детства, ждал светлого праздника, чтобы сделать предложение, однако на празднике девушка получила милость богини и стала недосягаема для него.

Так вот, Стася, он все это сделал из-за любви к своей подруге детства. Ты все еще считаешь его наказание несправедливым?

— Ты хочешь сказать, что если любовь кроме разрушения ничего не способна принести, тогда, боги не допускают такие союзы?

— Верно. Причем разрушении могут быть разного характера — как одной конкретно взятой личности, так и в масштабе рода, если не всей страны.

— Наверно, я могу себе это представить, пусть и с трудом. — На ум пришел древнегреческий миф про Елену Прекрасную и Париса, чей выбор принес падение Трое.

Я задумалась, выходит требование богов для Хлои представлять род в академии — это одно из шагов к недопущению союза, в котором не будет блага? Или все же не связанные обстоятельства? Все же ее брат погиб. Впрочем, если бы не связанные, значит выбрали кого-то другого из всей ее большой родни. Но все равно у меня есть желание пообщаться с ней лично.

Мало ли как там на самом деле было?

— Мы почитаем богов, Станислава, почитаем, любим, слушаемся. Для них мы — дети, любимые, непослушные порой, иногда неразумные, но дети, которых они стараются сберечь. Чем раньше ты это поймешь, тем проще и легче тебе будет.

— Пока мне это сложно понять, ты прав. Но я не отказываюсь от новых знаний. Все же я бы хотела остаться жить в альянсе. Повидать миры, попутешествовать, быть полезной и подарить сказку своей маме.

Сказку?

Я зарделась.

В общем-то я не собиралась делиться с ним сокровенными мыслями, как-то само собой получилось. Я вздохнула и продолжила. Раз сказала «А» надо и «Б» сказать.

— Для Земли моя мама не считается ни молодой, ни счастливой. Ее мечты не осуществились. Наверно, кроме одной — меня. Я бы хотела увидеть ее радость, возможно, еще одно материнство, а может и не одно. Здесь она не будет так быстро стареть, потому что вам доступно то, чего нет у нас.