Кафедра странников

— Археологов надо вызвать, — неожиданно солидно пробасил он, даже не добавив излюбленное «… мать». — Пусть археологи разбираются.

— Премию, наверное, дадут, — предположил Тимоха. — Слышь, Марат, ну давай вызовем кого-нибудь! А потом…

— … мать, — снова прошептал бригадир, и его нижняя челюсть совершила невероятное, отвалившись так, что почти достала груди. — Прыгай!

Тимоха проследил за взглядом Валиева, задрожал и, совершенно неожиданно для своего комсомольского мировоззрения, перекрестился.

Прижатый к платформе нож бульдозера плавился, словно целлулоидная пленка, к которой поднесли горящую спичку.

В имперские времена количество городков, подобных Красноярску-151, не поддавалось учету. Секретные заводы и фабрики, научные центры и опытные производства — все, что представляло интерес для безопасности страны и одновременно — для иностранных разведок, тщательно скрывалось в недосягаемой Сибири, пряталось за безликими почтовыми ящиками, укрывалось от посторонних глаз густыми лесами, колючей проволокой и часовыми с собаками.

Закрытые поселения, жители которых четко делились на работников предприятий и охранников. Вместо законов — внутренний распорядок, утвержденный «профильной» организацией — КГБ или Министерством обороны, вместо свободы — большая, по имперским меркам, заработная плата и подписка о неразглашении государственной таймы. В несуществующих на картах городках разрабатывались современные технологии и уникальные устройства уничтожения, испытывалось запрещенное оружие, создавались опытные образцы новых танков, выращивались боевые вирусы и рождались проекты полетов в космос. Маленькие сибирские городки определяли имперскую научную мысль, а потому работа в этих полутюремных поселениях считалась престижным и интересным делом.

— Объект «Трон» был обнаружен три месяца назад при строительстве Саяно-Шушенской ГЭС внутри холма естественного происхождения…

— Это точно? — перебил докладчика академик Брам, один из трех присутствующих на совещании представителей АН СССР.

 — Насчет естественного происхождения холма, я имею в виду. Это очень важно, товарищ Зябликов!

Дмитрий Брам был археологом, что вполне объясняло его повышенное внимание к подобным деталям. Другие академики, физики Симонидзе и Красноумский, деликатно усмехнулись. Гениям точных наук было глубоко плевать, откуда в их распоряжение прибыл удивительный объект: из холма, из оврага или из специально прорытой траншеи.