Кафедра зельеварения

Поднялись на второй этаж. Подошли к одной из дверей. Рийс приложил ладонь к створке – и она послушно приотворилась.

– …нет, не согласен! – услышали они жизнерадостный мужской голос. – Магия огня – это замечательно. И… ты же преодолела свой страх. Попробуй еще раз. В этом заклинании защита строится на магии огня. В критической ситуации оно может спасти тебе жизнь!

– Не думаю, что у меня получится.

Голос Рины! Живой… И даже не испуганный. Ее браслеты… Шарль улыбнулась. Рине нравился маг, который находился рядом.

– Эй! Так нельзя! Ни говорить, ни думать. Магия – это твоя решимость. «Никогда не…» – это запрет. Как же ты будешь работать со стихиями, к которым у тебя явный талант?!

– Талант? У меня?! Спасибо. Вы… Слишком добры.

– Пробуй, – приказал мужчина. – Попробуй то, что выучила. И не сомневайся! Ну?

Едва слышимый треск огня. И – радостное:

– Он с нее даже браслеты антимагические снял, – проворчал Рийс. И пошел в комнату.

Шарль отправилась за ним.

– Добрый день! – поздоровался с молодыми людьми начальник службы безопасности. – Смотрите, Рина, кого я привел к вам!

– Что?! – Красноватая кожа рапи побелела. – Вы… вы и ее? Вы же обещали…

Растерянность в ее взгляде, обращенном к худощавому высокому магу, быстро сменилась гневом. А гнев – отчаянным криком:

– Бегите, госпожа. Я их задержу!

И в гостиной начался пожар.

Шарль отмерла. И кинулась к девушке:

– Риночка, перестань, пожалуйста! Меня никто не арестовывал. Я попросилась к тебе.

Браслеты бывшей горничной загомонили, испуганно захлебываясь. Бер первым сообразил, что Рина перепугалась настолько, что ее магия вышла из-под контроля.

Бросив на себя самую сильную защиту, чувствуя, как его подпитывает Рийс, который потащил вторую девушку прочь из комнаты, маг медленно пошел к Рине.

– Тихонько, – прошептал он то ли студентке, то ли самому себе. – Тихонько…

Гул огня, стена пламени, в котором уже не видно девушки… Наконец он нашел ее, прижал к себе, понимая, что долго не продержится.

– Рина, надо найти тишину. В ней нет страха, нет боли. Только покой…

– Зачем? – застонала девушка. – На что она мне…

– Я так хотел, когда все закончится, пригласить тебя на свидание…

Он кивнул. И тут же спросил:

– Какая она – твоя тишина?

– Она поет? Как… море?

– Она звенит, как браслеты…

– Какая яркая и громкая у тебя тишина…

Бер победил. Огонь потух. Рина вернулась. А еще она сказала «да».