Кафедра зельеварения

Станет идеальной машиной убийства, правой рукой Ярборро.

Тьме нравился такой план. И маг ей тоже… нравился. Молодой. Сильный.

Черная тень скользнула под мантию, прячась от ярко-голубого света и холода.

– Что ты здесь делаешь, маг? Пойдем отсюда. Мне тут не нравится, – мурлыкнула кошка.

Картеру вдруг захотелось уйти. И тут взгляд упал на небольшой белый ящик у ног Генриетты. Руки сами потянулись к крышке.

Ученическая мантия. Сапоги. Тонкая блестящая кожа брюк, такие же перчатки. Генри…

Непонятно зачем он сжал в руках мантию.

Краб. Крошечный бирюзовый житель островов. Он случайно забрался Генриетте в карман.

Боевик сжал хрупкий панцирь в кулаке. Захотелось… Раздавить. Стереть последнее светлое воспоминание в порошок.

– Не надо… Не надо… – голос любимой звучал в голове настолько отчетливо, что сердце похолодело.

– Не надо. Она не хочет. Отдай его мне – в Долине тепло.

Картер вздрогнул. Напротив него стоял… Кто это? Кудрявая седая голова с витыми рожками.

– Она не хочет. Отдай мне эту… голубую гусеницу.

– Это краб, – только и смог прошептать Картер.

– Отдай мне маленького краба. От того, что ты сотрешь в порошок невинное живое существо, легче никому не станет. А она, – фавн кивнул на тело Генриетты, – за него переживает.

Картер протянул раскрытую ладонь. Старик удивительно нежно подхватил бирюзовый панцирь двумя пальцами и посадил крошку-краба себе на рог.

– Меня зовут Мердес. Я появляюсь тогда, когда говорящий с Тьмой нуждается в моей помощи. Когда душа томится у входа в Долину Вечных. Невинная душа. Чистая. Она страдала. Но она была такой. Я приду на ритуал прощания. Пойдешь со мной. У вас будет время… Попрощаться.

Его глухой, хриплый голос успокаивал боль. Стало легче дышать. Дым из трубки дарил покой. Такой желанный! Он готов идти за этим Мердесом прямо сейчас.

– Это, – серебристые кудри качнулись в сторону Генриетты, – не она. Она еще здесь. Ты отпустишь ее. Это будет… правильно. Я приду за тобой.

И он исчез, оставив сладкий запах яблок.

Картер сжал амулет. Явился тот парень, закрыл тело, проводил его к выходу. Больше он ничего не помнит.

Джен и Шарль не могли пошевелиться. От Ивы глаз было не оторвать. Королева Ярборро в зеркале вытирала слезу.