Кафедра зельеварения

«Алан», – одними губами произнес безопасник.

«Диг… Я в плену. На острова не лезьте. Стихии бессильны. Выберусь. Тьма поможет».

– Рийс! – раздался с порога недовольный голос Верлиха дар Албертона.

Голос в голове исчез. Словно они напроказничали, будучи студентами, и разбежались, нарвавшись на гнев своего куратора. Тогда еще куратора, а ныне – Верховного мага.

Столько лет прошло, а он до сих пор вздрагивает от гневного голоса старика. Вздрагивает и тут же успокаивается. Потому что знает, какая это сила. Мощь. Защита.

Как бы ни был силен ты сам, все равно необходимо верить в чью-то непобедимость. Так верит он до сих пор в Албертона. Так верят в Алана те, кого выбросило сегодня с островов.

Картер с трудом догнал девушку. Она резко обернулась.

Как всегда, у него перехватило дыхание. Под ученической мантией, будто змеиная чешуя, ее обтягивала блестящая черная кожа. Где уж она доставала эти свои костюмы и зелья, которые то превращали зрачок в узкую вертикальную полоску, как у демоницы, то радужку окрашивали в разные тона? Вот как сейчас.

Один глаз синий, другой зеленый. Оба – любимые. Самые красивые глаза на свете. Белокурые локоны. Острый подбородок, чуть вздернутый нос.

Генриетта сунула руку в карман мантии и раскрыла ладонь.

– Как он сюда попал? – Картер улыбнулся, глядя на маленького бирюзового краба.

– Наверное, в карман залез. Еще одна причина вернуться на остров.

И Генриетта упрямо посмотрела ему в глаза.

– Ничего не выйдет. Я уже пробовал, Ген. Мы все пробовали.

– Я тоже. – Девушка опустила голову.

Все понимали, что это бесполезно. Академия под колпаком. Но как же тяжело вот так бездействовать…

– Пойдем. – Картер обнял девушку за плечи. – Пойдем к Лирр-и-Лей. Хоть какая-то вода. Если у него и есть шанс выжить, то только там.

– А он не замерзнет?

– Вот и посмотрим. Если поймем, что не вариант, отнесем Марте. Она у нас спец по мелкой экзотической живности.

Генриетта улыбнулась, и они пошли к озеру. Искали место, где есть песок. Строили из камней малышу домик. Пробовали воду – насколько она холодная.

Провозились до вечера.

– Смотри! Лирр-и-Лей…

Картер не увидел. Но не сводил глаз с застывшего, бледного лица девушки, мысленно умоляя стихии не заканчивать этот вечер никогда.

– Думаешь, им было страшно? Умирать?

– Нет. Не было. Ему – точно не было.

– Почему? – Девушка развернулась к нему.

– Умирать не страшно, если ты поцеловал любимую. – Картер развернул упрямые хрупкие плечи к себе. – Боевик не должен бояться смерти, Генриетта.