Кафедра зельеварения

Подземелья содрогнулись, и крюк вырвало. Судя по стонам, не только у него одного. Он вернется. Вернется и освободит несчастных, что томятся здесь. Сколько лет? Что с ними сделали?

Гнев. Гнев и злость поднялись в душе мага. Тьма сыто заурчала от удовольствия.

– Тьма! Помоги! Я должен вырваться.

– Мало, – раздалось у него в голове.

– Мне надо стать сильнее?

Алан ничего не видел. Тьма проникала в него и снова выходила наружу, наполняя пустоту странной щекочущей силой. От той силы стучало в висках и трескалась кожа на горящих ладонях.

– Умнее бы стал… – раздалось в голове.

Тьма. Тьма дрожала вокруг. Что это?

Кара… Женщина сорвала маску. Эмма? Нет… Это Аль.

И снова клубы черного как ночь дыма затанцевали вокруг.

Дженни. Она вытягивает запястья, в них впиваются две огромные змеи, выползающие из-под мантии…

Игра больного воображения? Очередной бесчеловечный эксперимент Ифы дар Гарддина? Он сходит с ума? Маска. Кара. Аль. Змеи. Джен… Конечно, он сходит с ума.

Чернота снова превратилась в принцессу Ярборро.

Девушка вытащила из прически кинжал и метнула в него.

Джен с тяжелым вздохом достала табличку и вставила ее в раму. Нехорошо, конечно. Бабушка будет волноваться. Но она будет волноваться еще больше, если ночью не обнаружит ее в башне. Что-то подсказывало принцессе, что королева Ярборро частенько любуется, как внучка мирно спит в кроватке. На сон грядущий, вместо отвара корня тихушницы, известной своими успокаивающими свойствами.

Принцессе было стыдно, но Чай прав.

Они должны испытать кинжалы до первого факультативного занятия. В целях безопасности. Один раз она уже подставила под удар тех, кто был ей дорог. Больше этого не повторится. Отец прав! Кстати, где его все же носит?

Она вдруг почувствовала, как соскучилась. Вытащила из волос кинжалы. Вспомнила маму. Это у нее она должна была бы просить совета, помощи. Но она пойдет с Чаем, потому что…

Джен не знала ответ на этот вопрос. Или знала, но не хотела признаваться в том, что они с мамой пока еще не так близки, как ей бы того хотелось.

Привычным движением девушка убрала волосы, твердо решив выкинуть все лишние мысли из головы. Сложила мантию, переоделась в костюм для тренировок – так удобнее. Обтягивающие тонкие брюки, такой же верх, высокие сапоги из тонкой кожи на мягкой подошве. Удобно бегать, и шагов совсем не слышно. Почему так нельзя ходить всегда? Еще больше ей нравились костюмы Генриетты, черные и блестящие, мягкие, будто вторая кожа.