Кафедра зельеварения

Поцелуй – лучший способ общаться с женой.

– Я люблю тебя, – стонет он. – Я не жил без тебя.

И она вдруг… верит ему.

Становится хорошо. Правильно. Только неловко перед профессором Дин.

– Домой! К папе и маме! – подняв тонкий длинный палец, выносит свой вердикт лучший зельевар Академии.

Во дворце оба пришли в себя лишь тогда, когда Алан, путаясь в пижамных штанах, кинул в Кару покрывалом:

Каре было смешно, неловко, и… так радостно! Алан выжил, у них взрослая красавица-дочь. А еще муж, ругаясь на демонском, неправильно ставит ударение.

Так же, впрочем, как все магистры Ронна, но у Ярборро почему-то получается особенно мило. Вот только она ему не скажет.

Счастье не может длиться вечно. Наверное, подспудно она ждала, что рано или поздно что-нибудь случится. Ночью муж поднялся и, почернев лицом, тихо сказал кому-то:

– Держись. Только держись. Я иду!

Когда вам будут рассказывать, что самое страшное на белом свете – это демон в боевой ипостаси, не верьте.

Демоны – чудовища метра в три высотой, чаще всего багряно-красные или, что бывает реже, иссиня-черные.

С огромными рогами и когтями размером с длинный кинжал. Пыхающие огнем, мало что соображающие в гневе, живущие только одним: убить! Убить! Убить!!!

Но есть существа, что если и не страшнее демонов, то стоят с ними на одном уровне. Это маги, потерявшие контроль над силой. Человек в таком состоянии исчезает, уступая место стихиям, что, обезумев, сражаются друг с другом за главенство.

Дикий необузданный огонь вступает в поединок с разбушевавшейся водой, а вздыбившаяся земля старается поглотить ядовитый от ненависти воздух.

Вместе они стремятся уничтожить не только друг друга, но и все живое окрест себя.

Перед Аланом Ярборро как раз стояло такое существо. Размытая фигура, лишь абрисом напоминающая человеческую. Алые с синим всполохи плясали на стенах подземелья. Где-то далеко, в бесконечных коридорах лабиринта, плакали, прощаясь со своей второй смертью, призраки. Еще немного – и от бледных теней не останется даже воспоминания.

Лишь пепел, в который превратится Академия. Он не должен, не может этого допустить! Мало времени. Слишком мало времени. А что, если…

– Тьма! – заорал Алан, и стены подземелья вздрогнули. Воздух нагрелся и почернел.

Тьма вышла из мага огромным хищным зверем. Урча и потягиваясь, она лизнула собрата поменьше шершавым языком.

– Что? – Алан не верил собственному магическому зрению, проверенному годами, не подводившему боевика ни разу.