Кафедра зельеварения

Отпечаток ауры свидетельствует о том, что Картер пришел уже тогда, когда девушка была мертва. И к тому же убили ее еще вечером, часов в девять. А твой студент… Сначала пил, потом громил трактир. А потом ночевал в карцере.

– Сколько я пропустил, оказывается.

– Знаешь, что самое любопытное?

– Кинжал, который вонзили в тело, из тренировочного арсенала Корри. Первокурсники!

– Конечно, бред. И тем не менее. Мы отдадим тело на экспертизу, но я тебе и так скажу: ее просто убили. Она умерла от раны. Никакого магического воздействия!

– Хочешь сказать, она не сопротивлялась? Знала убийцу?

– Возможно.

Или не почувствовала.

– Исключено. Боевик не может пропустить ни мага, ни человека.

– Ни мага, ни человека, – зачем-то повторил Рийс, затем спросил: – Долго еще ждать?

– Время вышло, Рийс. Мне… Придется убить его.

Диггори Рийс сжал плечо друга. Это все, что он мог сделать. Изменить ничего нельзя.

Алан встал, отдал Рийсу пустую чашку и плащ. Не чувствуя холода, боевик развернулся к зияющей в руинах черной дыре.

Там, внизу, чудовище, которое когда-то было его учеником, и он должен его убить. Он уже молил Тьму и стихии о милости. Умолял позволить ему не делать этого, но они его не…

– Твоя бабушка – просто чудо! – Ива улыбалась, прижимая к себе увесистую папку с листами, исписанными мелким аккуратным почерком. Полезные советы от королевы Ярборро.

– И зачем тебе столько рекомендаций? Ты что, собралась замуж за короля? Нет, ба, конечно, мозг, стратег и гений, но Корри – не наследный принц.

Уверена, что все это тебе пригодится? – Шарль и Дженни прыснули от смеха, зазвенели Лорени на щиколотках, алым цветом вспыхнули щеки Ивы.

– А грахи – страх лютый, – поежилась Шарль. – Как ты не боишься?

Принцесса Ярборро лишь пожала плечами. Нестись в синее осеннее небо, когда крылья друга рассекают воздух, а огненно-рыжая грива щекочет лицо, – что может быть чудеснее? И как некоторые этого не понимают? Странно.

– Да, день получился замечательным, – тихонько заметил Ник.

 – И Кристиана… Простите, крон-принцесса Ярборро… Да.

Девушки обменялись вопросительным взглядами. Но спросить у Ника ничего не успели – он, наскоро попрощавшись, ушел.

– И как это? – спросила Дженни.

– Ничего удивительного! Они любят искусство, понимают в живописи. В отличие от нас всех, – улыбнулась Шарль.

– Побежал рисовать. Я уверена! – быстро проговорила Ива, которая очень хотела, чтобы этот теплый и добрый день таким и остался – ничем не омраченным.