Кафедра зельеварения

Ночь на языке рапи – шарль…

Риналь – цветок. Обычное имя для девушки незнатного рода. У знати на Рапи́ри магия сильная. За чистотой крови следят. Имя знатной девушки – отражение ее магического потенциала. Линаль – луна, Лини-рей – млечный путь, Лурь – тьма, Шарль – ночь.

Какие тайны Шарль прячет от него? Что она знает? Любящее сердце не в силах подозревать, но ему страшно. Он наивно полагал раньше, что страх ему просто-напросто неведом. Глупец! Ты просто не любил никогда.

Маг вздрогнул, будто очнулся.

Взмах руки – и любимое кресло оказалось на смотровой башне. Еще один – низенький столик, с бутылкой крепкой настойки.

У северной границы королевства Ярборро, возле вечно заснеженных гор, стояло поселение Турах. Турах – цветущий под снегом. Местные жители, локо, ничем от остальных людей не отличались, разве что болтать зря не любили да коготь граха носили на шее как оберег. Горькие травы молчаливые локо собирали высоко в горах, под снегом, осторожно раскапывая растения.

Жидкость обожгла горьковатым пламенем. Рийс прислушался к своим ощущениям. Добавил еще. Вообще, локо пьют напиток из крошечных глиняных фляжек – не больше колбочки для зелья. Но это – не его история. К тому же профессор Дин как-то упоминала, что настойка искристого снежника прекрасно понижает давление. Будем считать, он лечится. Там, правда, доза – полкапли на год жизни. Значит, сегодня он вылечится на всю оставшуюся жизнь!

– К вам магистр дар Ярборро, – доложил дежурный, раскрыв дверь.

Увидев открывшуюся картину, подумал, не обратиться ли к профессору Дин? С другой стороны, у магистров Академии горе…

Рийс добавил еще лекарства в организм. Дышать стало чуть легче.

Он потер лицо руками. Нет, сейчас нельзя об этом думать. Не время.

– Алан? Что привело тебя в замок Граха?

Ярборро скривился. Собрался сказать что-нибудь эдакое – и оглушительно чихнул.

– Будь здоров, – меланхолично отозвался Рийс и заботливо добавил: – Ты все-таки простыл.

– А ты? Решил последовать моему примеру?

– Я тепло одет. И потом… я – пью.

– У меня его все равно нет. Этого самого времени.

– Что-то случилось? Помимо Генриетты?

– Это скверно. – Рийс щелкнул пальцами, перед Ярборро появилось кресло, на столике – кубок. – Девочки больше нет. А мы где-то в глубине души понимаем, что… это невозможно. Дико. И так нельзя. Но живем дальше.