Пес блаженно жмурился, вряд ли ему часто перепадает столько внимания, а я с удовольствием гладила широкую спину, чесала три шеи, головы которых порыкивали друг на друга, так как руки у меня всего две, и кому-то вечно не доставалось.
А потом цербер так разошелся, что решил вспомнить молодость и притащил мне здоровую обглоданную кость, положил у ног, а сам сел и начал с нетерпением перебирать передними лапами.
Я подняла “игрушку”, взвесив ее в руке - тяжелая, далеко я такую не закину. Впрочем, мне вспомнилось, как недавно летал зонтик, да и та пара занятий со стихийниками не прошла даром.
Так что я от души закинула “палку”, усилив бросок ветром. Цербер с таким топотом отправился в погоню, что, наверное, разогнал тех немногих зверей, которых не отпугнула витающая вокруг меня темная магия и отпечаток нежизни.
Кость несли все три головы, правда, отдавать сразу не захотели, пришлось побегать и отнять в честном бою, а потом быстрее, пока цербер не перехватил свою игрушку обратно, кидать ее подальше.
И только отправив кость в полет, я заметила, что по дорожке идет человек, и кость летит в его направлении, и, кажется, прямо в него…
Местор Альдер увернулся, ночное освещение было слабым, но его хватило, чтобы опознать завкафедрой. Вот только одно дело увернуться от кости, другое - когда на тебя, не разбирая дороги, несется огромная трехголовая махина.
Я закрыла глаза, надеясь, что не затопчет. Судя по парочке заковыристых словечек, вырвавшихся у мужчины, он остался жив и даже невредим.
Вот только не особо доволен.
- Леди! - я приоткрыла один глаз, затем, осмелев, и второй.
Преподаватель шел ко мне с костью в руке. За ним следом брел цербер, вздыхая в унисон тремя головами. Примечательно, но попыток отобрать кость он не предпринимал. Потухший хвост волочился по земле.
- Вы знаете, сколько времени? - местор поднял кость так, будто сейчас меня ею огреет.
Но к огромному моему облегчению, он зашвырнул ее к пещере цербера, и трехглавый пес, не мешкая, кинулся за ней, подхватил с земли и поспешил скрыться в своем жилище.
Я завистливо посмотрела ему вслед.
- Сколько?
- Комендантский час начался, - рыкнул завкафедрой, да так, что ушедший, а вернее - сбежавший, цербер бы позавидовал.
- Уже? - поразилась я. Это же… после полуночи. Вернулась я от стражей поздно, позже обычного, а потом еще с цербером сколько провозилась.
- Уже.
