Закрепленный магией шов и следов не оставит, а повторение техники безопасности, как и отработка, ей не лишние. Главное, чтобы на Элис никто не подумал.
Оставшееся занятие я нервно поглядывала на часы. И только когда практическое закончилось и мы все свободно вышли в коридор, я схватила рыжую за руку и оттащила к окну.
- Ты зачем это сделала?
- Что именно? - похлопала светло-рыжими ресницами подругами.
- Ты поняла!
- Решила преподать маленький урок, - коварно усмехнулась Элис. - Будет знать, с кем связываться.
А то совсем обнаглели от безнаказанности, - сверкнула зелеными глазами подруга.
- И все-таки ты рисковала, - укорила я соседку.
- Да не особо. И знаешь, я в любом случае абсолютно не жалею, не раскаиваюсь и ничего такого прочего не чувствую. Некоторым это только на пользу идет, поверь.
Я верила, но все же… Дело не в Мартине, плевать мне на нее, а вот если рыжей это потом как-то аукнется?
- Пойдем лучше обедать, - предложила подруга. - Или паразитология отбила у тебя аппетит?
- Вот еще! Ничего мне аппетит не отобьет, - я подхватила сумку с подоконника.
И правда, чего это я? Неужели разговор с ректором так подействовал?
А у Элис к тому же парень из тайной стражи, разберемся как-нибудь.
Зато народ в столовой в кои-то веки обсуждал не меня, а Мартину, любимицу шилок.
42. Суд
На следующий день Мартина ходила злая и дерганная. По слухам, преподаватель паразитологии подобрал ей очень мерзкое задание для отработки. И я была склонна верить: в находчивости и фантазии местора Норана сомневаться не приходилось.
Моя отработка тоже продвигалась. Я уже весьма споро готовила для грифона. Во всяком случае, зверь привык к моей стряпне и ел ее без опасений. А излишки я относила церберу, вот уж кто никогда ни от чего не отказывался.
Я задумчиво чесала одну из голов за ухом - цербер наигрался и набегался за палочкой так, что вспомнил о своем почтенном возрасте и лег возле меня, положив одну из голов мне на колени. Остальные две, пока третья дремала и отдыхала, требовали почесывания и ласки.
Кстати, именно наблюдая за спящим трехглавым псом, я поняла, почему они так ценятся как охранники. Одна из голов всегда бодрствует, очень редко трехглавый цербер засыпает “целиком”. Вторая голова догрызала захваченную мною с местной кухни кость, периодически поглядывая на две другие: не покусится ли кто на его добычу? Пока претендентов не находилось.
Но неожиданно две бодрствующие напряглись и синхронно посмотрели на тропинку.
