Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

Из всего объемного доклада капитан-поручика, относительно произошедшей в прошлом году под Москвой железнодорожной катастрофы, коей поручик стал свидетелем, Консультанта интересовала ровно одна деталь. В очередной уже раз он пробежал глазами по строкам:

«…направляясь с солдатами к месту аварии, заметил бесцельно бредущую по территории ж\д узла барышню. Она, с ее слов, стала одной из жертв произошедшей аварии. Родители погибли, опять же, с ее слов. У барышни была травматическая ампутация то ли безымянного пальца, то ли мизинца, точнее вспомнить не могу…».

«…приказал поручику медицинской службы Григорьеву А.С. (получившему впоследствии тяжкие ранения) оказать ей необходимую помощь».

«…особые приметы: высокая, глаза зеленые или серые, из-за плохого освещения было не разобрать, на вид не старше 17 лет…».

«…после серии взрывов цистерн обнаружить барышню не удалось, вероятно, она погибла».

«Учитывая масштаб аварии, столь незначительное ранение, без иных видимых повреждений, показалось мне странным».

— Ничего не происходит без твоего участия, да, Кайа? — вслух произнес Консультант, а затем его внимание переключилось на входящее сообщение от одного из «кротов».

— Свет! — усевшись на задницу и сняв с глаз маску для сна, велел я системе «умного дома», после чего комната осветилась неярким светом.

Больше часа просто так валяюсь, а сна нет ни в одном глазу… — подумал я, взглянув на дисплей видеофона.

Маман, к моему удивлению, по поводу поцелуйчика, коему она стала свидетельницей, выговаривать мне ничего не стала, хотя по «понятиям», принятым в кругу «знатных», я совершил очень серьезный «залет».

Я, не Консультант. Впрочем, матушка ушла спать, и, возможно, мне еще достанется «на орехи» завтра. А может, и нет, ведь все происходило за закрытыми дверьми, так что никто посторонний ничего и не видел, и поведать «по секрету всему свету» не сможет.

Казаться, а не быть…

Консультант…зараза, эгоист до мозга костей, как, впрочем, и все…

«…ты будешь моей…». — эта фразочка в его исполнении мне категорически не понравилась, вплоть до почти физического отвращения, по многим причинам одномоментно, но…

Кайа же, четырнадцатилетняя девушка, испытывающая влюбленность по отношению к Горчакову, пришла в чистейший восторг, но на том, конечно, и строился весь расчет взрослого и опытного в амурных делах мужчины.

Он явно действовал по заранее подготовленному насчет меня сценарию, оперативно скорректированному по ходу пьесы.

И этот его поцелуй случайным тоже не был.