Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

Разумеется, пройти мимо подобного я никак не смог, и немедленно зашел в директорию, подписанную его фамилией. И когда запустил первый видеофайл…

Моя физиономия грозила треснуть от улыбки в трех местах сразу! Если бы сейчас было возможным сатанински захохотать, как все те злодеи из экранизаций комиксов, не перебудив при этом весь особняк, то я бы хохотал!

— Вот бы показать это видео всем его поклонницам… — вслух произнес я, стараясь не заржать в голос.

— Вот это было бы точно, как в сказке про Золушку…

Однако, воспоминания о Золушке, вызвали в памяти милую и безвинную Художницу, ставшую «побочным ущербом» в моей борьбе с Главой Совета старшеклассниц. А вспомнив о ней, улыбка сама собой сошла с моего лица.

Тогда мне тоже предлагалось сделать выбор…

А Овсянников… — мною вновь овладела чистейшая злоба, которую я тут же попытался унять.

— Если я сделаю эту виртуальную запись достоянием широкой общественности, то его творческой карьере, без сомнения, придет конец. Да и его самого сошлют на каторгу, хотя… Нет, не стоит питать особых иллюзий на сей счет, у него же столько связей, что наверняка все дело как-нибудь замнут и за мужеложство он отделается каким-нибудь условным наказанием.

Тряхнув головой, я уставился в дисплей ВЭМ, демонстрировавший сейчас интимную близость популярного певца и некоего атлетически сложенного молодого мужчины, с татуировкой дракона на левой лопатке.

К гомосексуализму я всегда относился нейтрально, ну, существуют на свете люди, которым нравится подобный вид секса, и это их личное дело, в конце концов, о вкусах не спорят, в том числе и о сексуальных, а ведь теперь еще и… — я вспомнил Ию и Консультанта.

— Теперь Кайю в моем исполнении можно запросто назвать бисексуальной.

Я инстинктивно поморщился. Это, видимо, саму Кайю подобное определение совершенно не вдохновило, но…

Но по собственному неприятному опыту я точно знаю, что уж лучше ужасный конец, чем бесконечные страх и ужас в ожидании этого самого конца.