Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

Мне вновь вспомнились слова галлюцинации: «Ты не сможешь победить хотя бы уже по той простой причине, что сам по себе игроком не являешься. Ты лишь фигурка на доске».

Интересно, каким именно способом Государь «уйдет» Генриха Карловича, если вдруг то, о чем мне поведала дама Кристина, окажется чистой правдой, и на виртуальном сервере были тому доказательства? Необходимо поторопиться, ибо времени, отпущенного мне для достижения желаемой цели, остается очень немного, если оно вообще еще есть. Генрих Карлович «уйдет» тихо-мирно, чтобы ни единая живая душа не смогла усомниться в причинах его «ухода».

— Я так понимаю, что мне сейчас необходимо дать вам какой-то ответ… — сказал я, возвращаясь в реальность.

— Я не имею права настаивать, это… — начал было Консультант, вновь беря мою руку.

Консультант красив, что и говорить. Красив нормальной мужской красотой, не смазливой. Красив и состоятелен во всех смыслах, и уже только поэтому, как минимум 8 из 10 лиц женского пола не смогли бы устоять перед ним, если бы… А учитывая еще и знатное происхождение… Так почему именно Кайа, чрезвычайно проблемная малолетка, у которой не осталось в обществе никакой репутации? Была бы хотя бы какой-нибудь «супер-пупер» красавицей, так нет…

И слова-то его были честные, не наигранные, в этом я убежден наверняка.

Неизбежная судьба… — вспомнилось мне.

— Нужно! — ответил он.

Сделав глубокий вдох, а затем еще один, я встал с диванчика, и не спеша навернул пару кругов по гостиной, размышляя над тем, каким образом ловчее всего будет вывернуться из данной ситуации, не отшив при этом Консультанта, который молча наблюдал за мной, в ожидании моего ответа. Было видно, что он тоже сейчас над чем-то размышляет.

Наконец-то остановившись, налил себе воды и, утолив жажду и успокоившись, ибо, откровенно говоря, было волнительно, произнес:

— Дим, мой ответ тебе будет зависеть от того, чего именно ты желал добиться своим признанием…

— Уж точно не отповеди от дерзкой школьницы, словно от какой-нибудь старушки.

— А разве это я виновата в том, что обычные барышни тебя не устраивают? Подавай тебе, понимаешь, особенную! Выпендрежник! — я улыбнулся в ответ.