Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Надеюсь, ты, и правда, окончательно справилась с этой напастью…

Судя по интонациям в ее голосе, «окончательно справилась» — это не надежда, а прямое повеление мне. За те десятки минут, что я знаком с ней, стало очевидно, что графиня — такой же дракон, как и ее дочка, царская любовница. Вернее, наоборот, графиня куда опаснее, ибо очень уж матерый она дракон. Впрочем, там, куда я так стремлюсь попасть, они, драконы, как раз таки и обитают.

— Возможно, я и сильная, но… — я взял чайную ложечку и начал вертеть ее, играясь бликами.

 — Знаете, Ваше Сиятельство, той дряни нет никакого дела до того, насколько человек силен. Она как болото, и чем сильнее ей сопротивляешься, тем быстрее она засасывает. Нужны иные качества. Может, мои слова и звучат чрезмерно пафосно, но это так, поверьте на слово, ибо я испила эту чашу до самого дна. Не сразу, конечно, но я победила в той схватке, даже не сомневайтесь, мадам.

Оторвав взгляд от ложки, взглянул на собеседницу, и мы некоторое время поиграли в игру: «кто кого переглядит».

Однако же я опустил взор на стол в тот самый момент, когда заметил, что еще чуть-чуть и Ее Сиятельство сочтет мое поведение дерзостью по отношению к ней, после чего продолжил.

— Правда, как я слышала от одного знакомого своего дедушки, что ежели человек — алкоголик, то он алкоголик до самой смерти, даже если и не берет в рот ни грамма выпивки…

Графиня кивнула, соглашаясь.

—…так что, думаю, со мной та же ситуация, хотя без чьей-то «помощи» я травить себя не стану.

Кристине тема разговора явно не понравилась, и она ее сменила.

— Поедешь чуть позже в Петербург, навестишь отчий дом. С Розой, после того как она с детьми погуляет. Немножечко развеешься, а заодно, может, и кто-нибудь из твоих родных там будет, повидаетесь. — сказала Кристина, добавив. — А вечером вернешься.

Не-е-ет, очевидно, что царская любовница не доверяет мне, и посему посылает со мной своего верного соглядатая. Или может…

— Мне бы хотелось поехать домой одной, без Розы. — произнес я.

— Тебе что, не нравится наша дорогая Роза? — поинтересовалась графиня.

Не то, чтобы «розовый куст» не нравилась мне, я теперь вообще перестал оперировать такими понятиями, как «нравится — не нравится», однако, не очень бы хотелось, к примеру, быть застреленным ею, когда и если она увидит коробочку с микросхемами памяти и узнает, что там. Ставки во всем происходящем таковы, что за свою жизнь я не дам и ломаного гроша. Да и спрятать от лишних глаз маленький архивчик станет гораздо сложнее.