Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Я, должно быть, совершенно лишился разума, если, словно бы главная героиня из какой-нибудь компьютерной игрушки для девчонки-подростка, в жанре «квест», желаю разгадать очередную тайну в тот момент, когда в моем доме орудует натуральный диверсант. Если это маман за каким-то чертом велела установить в мою ВЭМ эту хреновину — прекрасно, играем дальше. А если нет…?

Вернув ВЭМ на письменный стол, я снова открыл ее корпус, не хило так вспотев, ибо ожидание возможного взрыва здорово бодрит.

При помощи камеры видеофона сделал виртуальное изображение «новообразования», дабы затем, ежели по поводу этой фигни мне ничего рассказать не сочтут нужным, самому попытаться выяснить, что же это все-таки за хреновина.

— Доброе утро, Николай Семенович. — поздоровался я, когда абонент на «той стороне», не включая камеру, соизволил наконец-то ответить.

— Доброе, Кайа. — из динамиков раздался голос мужчины, чей сон был только что прерван.

Он явно собирался добавить: «на сей раз», но промолчал.

— Некто побывал в моей комнате пока я отсутствовала, и установил в мою ВЭМ неизвестный компонент…

Несколько больших мониторов на рабочем столе; ВЭМ; некая аппаратура, похоже, что для организации связи; два стула с высокими спинками и раскладушка, ну и плюс настольная лампа — вот и вся обстановка аскетичного помещения, в которое меня привел начальник стражи нашей Семьи, Николай Семенович Ушаков.

Этот, безусловно, теперь чертовски занятой мужчина, едва услышав мои слова, не велел идти досыпать свой сон, а приказал (именно так!) выйти из комнаты и дожидаться охрану в коридоре.

Охранники, один из которых нес в руке сумку, похожую на одну из тех, в которых развозят пиццу, примчались в ту же минуту и уточнили только: «где?» и, получив мой ответ: «на столе», проследовали (предварительно попросив отойти чуть дальше от двери) в указанном направлении. И через десяток секунд, один из них, тот, что был с сумкой, быстрым шагом унес мой «модернизированный» аппарат прочь.

Зябко обняв себя за плечи и поежившись, я наблюдал за тем, как он уходит.

А затем, когда я, что называется, одним глазом заглянул в свою комнату, где оставшиеся охранники производили некие следственные мероприятия, самолично явился Николай Семенович и поволок меня в свое логово…

— Барышня! — вернул меня в настоящее его голос.

— Я задумалась, извините.