Кай из рода красных драконов (СИ)

— А если он набирает воинов здешней крови, думая, что перевал их пропустит? — раздалось сбоку, и я узнал голос Ойгона. — Пройдёт пять зим — и из мальчишек вырастут воины. И он пошлёт их биться за перевал.

— Что думаешь? — спросил Майман Ичина.

— Что нужно спросить духов, — откликнулся шаман мрачно. — Ойгон и сам из шаманского рода. Может, духи ему правильно говорят? Ночью я буду камлать…

— Проще в разведку сходить, чем отвлекать духов по пустякам! — не выдержал я.

— Воина не послать на разведку в ставку врага, Кай, — осклабился Майман и закатил глаза.

Он поклонился шаману, завершая шутку.

— Это да, — кивнул я. И тоже пошутил: — Дубина из тебя знатная выросла, на трёх пацанов хватит. А вот меня — и превращать никому не надо. Раз терий Верден набирает мальчишек, значит, найдутся в наших землях и дураки, что сами пошлют к нему сыновей. Так что легенду не надо даже придумывать.

— Нет! Не ходи! — голос был женский.

Я обернулся.

Шасти, расчёсанная и приодетая в местное подобие платья, выглянула из соседнего аила и смотрела на меня расширенными от ужаса глазами.

Интерлюдия

Если бы Шасти снова пришлось сидеть в лесу на бревне и выбирать — бежать от этого сумасшедшего малолетки или остаться, она бы, наверное, выбрала бежать.

Вот только — сделанного не воротишь. Да, она подслушивала разговор мужчин, что сидели у скалистого обрыва.

Сердце забилось — её нечаянный муж оказался сыном поверженного правителя этих дикарей! Камаем из рода красных, враждебных чёрным, драконов!

Да, поверженного, да дикарей, но всё-таки…

Камай был настоящей драконьей крови, княжеской. А судьба ещё неясно как повернётся. Кто сказал, что долиной Эрлу будет править род чёрных колдунов с терием Верденом во главе? Не все завоеватели умеют удержать побеждённые земли.

Пока Шасти колебалась, Кай (она решила, что будет называть его так даже про себя, чтобы не проговориться потом ненароком) вернулся за ней, протянул руку, и… бежать стало поздно.

Он был младше на пару зим, но сильнее. К тому же она поклялась ему на драконьем мече.

Шасти вздохнула, посмотрела в открытое лицо, обещающее стать красивым и мужественным, вспомнила толстого колдуна, похожего на жабу, и смирилась.