Кай из рода красных драконов (СИ)

— Я полагал, что кого-то из советников Юри.

Он подошёл к мёртвому дракону. Тот был недвижен, лишь остекленевшие глаза ещё слабо опалесцировали."

"Было видно, что зверь молодой, но здоровый и крепкий. И как же с ним справился такой жалкий мальчишка?

— А где старший сын Юри, бунтовщик Эрген? — скупо поинтересовался терий Верден, возвращаясь в Кориусу, стоящему у тела юного Камая.

— Бежал с частью дружины за Огненный перевал. Никто не знает, удалось ли беглецам миновать горящий ветер пополам с ледяным бураном.

— Раз голова Эргена не лежит передо мной на земле, Наяд больше не может командовать волками! — возвысил голос правитель Верден.

— Его голова будет лежать у входа в твою походную юрту, мой господин, — с готовностью кивнул военачальник.

— Зачем мне его голова? — рассердился правитель. — Пусть ищет путь через перевал, пока не сгорит сам или не принесёт мне голову бунтовщика!

— Мудрое решение, мой господин.

Терий Верден нахмурился и с сомнением посмотрел на ребёнка.

Рослый и крепкий не по годам, Камай держал меч как опытный воин. Вот только обожжённые пальцы совсем ослабли и готовы были разжаться.

Подшаг, поворот корпуса — и Кориус вырвал из рук мальчика меч. А потом с поклоном передал оружие терию Вердену.

Правитель рассмеялся, глядя на тщетные усилия Камая подняться, и взмахнул лёгким для его руки клинком.

— Крылатый, помоги, — прошептал Камай, но глаз не закрыл.

— Хороший клинок, — кивнул Кориус.

Глава 1

Сила равновесия

Женька

Неверующих на войне не бывает. Только я.

Я никогда не верил ни в чёрта, ни в бога. Вера — вообще не моё. Я — сам по себе и хочу оставаться собой, а она меняет людей.

Стоит разрешить себе верить во что-то неуловимое, и ты уже обмяк, разленился. Тебе кажется, что полагаться надо не на себя, а на неведомого заступника.

Но и спорить с верующими не буду. Знаю, что совсем ни во что не верить не многие могут. Особенно, когда смерть стоит рядом.

Друзья мои, попав на войну, стали ходить в полевой храм, а враги делали кукол вуду, одевая их в нашу одежду.

Наверное, и те, и другие — только думали, что верят. Друзей никто не крестил, а врагов не учили практикам вуду.

Но всё-таки свои верили в бога, а чужие — в магию.