После этого он внимательно осмотрел дело своих рук и, видимо, остался доволен результатом, а затем велел мне положить кисть в открытую уже «вафельницу». Что я и сделал. У «вафельницы» в этот раз была иная начинка. Странная субстанция тоже имелась (совсем немного), но главным теперь явно было специальное место для ладони и «направляющие» для пальцев (хирург помогла мне разместить их требуемым образом).
Все это было очевидно сделано специально под мои размеры.
Хирург, убедившись, что кисть лежит как должно, захлопнул крышку, закрыв ее на замок.
— Еще чуть-чуть. — произнесла хирург. — Сейчас устройство завершит точное позиционирование мизинца, чтобы все было тютелька в тютельку, а затем произойдет химическая реакция.
И ваш новый палец станет с вами единым целым. После этого окончательно все зашьем, сделаем перевязку и отведем вас отдыхать.
Некоторое время спустя, больничные покои.
Разбитая и разрезанная, а затем собранная вновь и зашитая, но…живая и теперь уже полностью «комплектная».
Моя Кайа точь-в-точь как наша с ней теперешняя жизнь. Наверное, это все-таки доброе предзнаменование. — слушая «фоном» болтовню оставшейся приглядывать за мной Вероники, я лежал на кровати и рассматривал забинтованную кисть.
В этот момент раздался сигнал вызова от видеофона, кто-то прислал сообщение.
Взяв правой рукой аппарат, взглянул на дисплей. Отправитель сообщения не из моих «контактов».
(сообщение на французском)
Привет. Мне передали твой визитный билет. Зачем ты искала меня?
Ясна."
