Онлайн-библиотека книг
И простите, мне нужно бежать прямо сейчас, не дожидаясь конца урока!
– Я вижу, понял. – И он вслух проговорил, выпрямившись: – Господин Ли Юн, прошу вас, отпустите нас, пожалуйста! Очень срочные проблемы. Я планшет на записи оставлю, можно?
– Ну если надо, идите, – не очень довольно ответил китаец.
Впрочем, его из дзен-созерцательности двум нерадивым студентам было не выбить. Зависть. У меня уже тревога колотила дятлом по темечку. Рассыпавшись в извинениях, мы подхватились с Добрыней с места и выбежали в коридор. Я продолжала набирать Андрея.
– Куда едем? – спросил мой добровольный помощник размером с дирижабль, усаживаясь в такую же габаритную машину.
Я назвала адрес Андрея, и мы помчались.
* * *Консьержка не хотела меня впускать, но Добрыня умаслил её улыбкой и пообещал:
– Она только на минуточку! Буянить не будет, честно-честно! Я у вас в заложниках останусь, если что.
Консьержка недоуменно посмотрела на лицо «заложника» шире её командирского окошечка, и ничего не сказала.
Мысль о старшем Жирафе отозвалась дурнотой. Я сглотнула и посмотрела под ноги. На резиновом коврике у порога лежала скомканная, изорванная бумажка с отпечатком подошвы.
«Повестка», «Гриналь…», «В качестве ответчик…». Из нескольких обрывков я сложила: «по делу: об изменении порядка общения с ребёнком».
У меня ухнуло сердце, и всё похолодело – неадекватность Андрея стала понятна: Лана хочет отнять у Андрея Машу! Но у них ведь наверняка ранее был уже суд, они же разводились. Так почему Андрей был в таком состоянии? Может, что-то новое открылось? У Ланы появились компрометирующие его факты? Что-то ужасное?
Мысли продолжали хаотично скакать в голове, как атомы после Большого взрыва.
А мои волосы при чём? Ничего не понимаю…
Что бы там ни было, я знала одно: Андрей – «мапа», и по тому, с какой нежностью и лаской он общался с дочкой, было ясно – она для него всё. Я таких отцов в своей жизни не встречала, может, разве что на картинках вконтакте про «сумасшедших пап».
