Онлайн-библиотека книг
Да где же моя одежда?! Не разгуливать же по чужой квартире в одной футболке, еле прикрывающей причинные места! Тем более где-то там находится нерадивая маман, возможно с похмелья. Я увидела, что кончик моих штанов торчит из-за гигантского игрушечного динозавра в углу. Ах, Маша… Я направилась туда, и вдруг что-то зазвенело, упало и раздался отчаянный детский плач. На кухне?!
– Маша! – кинулась я к ребёнку, забыв обо всём.
Малышка сидела на полу кухни, громко рыдая, а рядом валялась пустая кастрюля и крышка.
– Маленькая моя, ты ударилась? – бросилась я к ней. – Что болит?
– Лучка… – хныкала Маша и протянула мне ладошку: – Тута.
– Котёночек мой, солнышко, не плачь, маленькая. Я сейчас поцелую и всё пройдёт, – подхватила я кроху на руки и, убедившись, что нет царапин и ссадин, принялась зацеловывать миниатюрную ручку. – Вот, видишь. Чмок-чмок, и ручке сейчас будет не больно! И слёзки вытрем."
"Шмурыгая носиком, Маша успокоилась и обняла меня. Посмотрела карими глазёнками и спросила:
– Будешь моей мамой?
Я растерянно улыбнулась и пробормотала:
– У тебя же есть мамочка.
– Я тебя хочу.
Почувствовав что-то, я обернулась с Машей на руках и замерла. В дверях стоял заспанный Андрей Викторович в одних домашних штанах и с майкой в руке. Святые все, я аж забыла, кто! Какой торс! Чувствуя, что густо краснею, я опустила глаза и поняла, что сама стою практически в неглиже.
– Извините… – пролепетала я.
– Доброе утро, – сказал Андрей Викторович и бесстыже уставился на мои ноги.
Всё разумное, доброе, вечное, в том числе и слова про утро застряли в моем горле. Я кашлянула и выпустила Машу, вырывающуюся с криком «Мапа! А где длакон?!».
– У драконов нелётная погода, – сказал царевич с полуулыбкой и чересчур внимательным взглядом, в котором опять сквозило изумление.
– П-понятно… – Оттягивая ниже край футболки, я попятилась к детской. Юркнула за дверь и, покрываясь пятнами, выдернула нещадно измятые брюки из-под тяжёлой лапы мехового монстра. Оделась, с трудом от волнения попав в штанины.
Я подошла к двери и прислушалась.
Маша болтала что-то без умолку, царевич ей отвечал. Кажется, сонно. Нервно сминая края вязаной кофты, я, наконец, решилась выйти из укрытия. Идиотка! Идиотка! Идиотка! Кусая губы, прошла в кухню.
