Высшие!
Могу поклясться, сверху послышалось настоящее птичье рычание. Никогда не думала, что оно существует, однако Лош нас удивил, но в силу опыта и, наверное, возраста, быстро взял себя в… лапы? Или все же крылья? В общем, во что-то он себя точно взял, поэтому спросил совершенно спокойно:
— То есть на то, как проводит гениальную операцию ваша сестра, вы посмотреть не хотите?
Нет, отвечать мы ему не стали, но птиц был не безнадежен и все понял по выражению наших лиц.
— Жмите третий цветок справа. Сразу под большим листком.
И идите за мной, — позвал он.
Бедный старина Индиана Джонс отдыхает! Открылся потайной ход. Не узкий, не пыльный — гранитные ступени, стены из тонких плит светлого мрамора, освещенные магическими светильниками. Нас с сестрой учили создавать элементарные, но здесь были продуманные, мощные, срабатывающие на движение, даже, скорее, на присутствие живого существа человеческих размеров.
— Шевелите клешнями, — подбадривал аррел.
Вредная птица летела впереди, но иногда, когда мы пропадали из его поля зрения, как заботливая мамаша-утка, дожидался отбившихся от выводка «утят».
Удивительно, что, судя по коридору, в котором бурно дискутировали обиженные блондинкой магистры, расстояние до операционной было плевым — два шага, не больше. А тайным ходом мы бежали уже пару минут."
"— На месте стой, раз-два! — скомандовал попугай.
Лично моим взглядом можно было покалечить, Светка только казалась мягче, но птиц понял, что все в мире относительно, а в отношении сестры — обманчиво, поэтому повинно склонил голову.
— Я хотел сказать, что мы пришли, леди, — примирительно произнес он.
— А куда? — спросила я, потому что коридор продолжался, а нас окружали все те же стены.
Для представителя фауны аррел обладал слишком живой мимикой и выразительным взглядом. И дураку сейчас на моем месте стало бы ясно, что его отматерили, намекнув при этом на умственную несостоятельность и дефекты всех родственников до седьмого колена.
— Первое, чему учат юных арсов, менять суть видимого на явное.
Примени заклинание и будет тебе счастье, — вздохнул пернатый. — Хотя, нет. Не будет!
— Почему? — по инерции спросила я, почти сразу десять тысяч раз пожалев о том, что повелась.
— Характер у тебя, Женя, мерзкий, — предельно честно ответил птиц. — Если бы речь шла о Светлане, то я бы ее успокоил и сказал, что еще не все потеряно, но не в твоем случае.
Стало как-то обидно.
— Поясни, — спокойно попросила я.
— Без обид, — заявил наглец и будущий бульон.
